Афгано-пакистанские напряжённые отношения, вызванные нечетко установленной колониальной границей, оставшейся с времён британского правления, подобно многим конфликтам в регионе, имеют глубокие исторические корни. Однако нынешнее обострение, которое по сути уже превратилось в так называемую войну низкой интенсивности, нельзя рассматривать отдельно от масштабного вторжения США и Израиля в Иран, развёрнутого неподалёку. Очевидно, что действия США направлены на нейтрализацию всё более укрепляющегося союза Кабула с Тегераном и на вовлечение Пакистана, обладающего ядерным оружием, в военные действия против Ирана. Помимо этого, сложное положение испытывает и Китай, поскольку Пакистан и, всё в большей степени, Афганистан являются его близкими партнёрами. Следовательно, внимание отвлекается и от Ирана, и от Пекина. За всей этой стратегией по внесению хаоса в обширный регион чётко просматривается геополитическая цель Вашингтона — установить контроль над транспортными путями Евразии.
«Линия Дюранда»
Постоянные мелкие столкновения и теракты с обеих сторон знаменитой линии Дюранда, разделяющей Пакистан и Афганистан, совершаются воинственными группировками, неподконтрольными ни Кабулу, ни Исламабаду, такими как признанная в России запрещённая организация ИГИЛ – Хорасан. По сути, эти формирования не признают никакую власть в зоне своей деятельности, поэтому вместо взаимных обвинений в подстрекательстве Кабулу и Исламабаду стоило бы объединить усилия против террористов, чего пока не происходит.
Удары по Кабулу
Кроме того, мощные авиаудары Пакистана по территории Афганистана, нанесённые незадолго до начала американо-израильской операции против Ирана, перевели их конфликт в открытую межгосударственную военную фазу, которая продолжается с неизменной интенсивностью.
Пакистанские бомбежки афганских селений
Так, только 7 марта Пакистан нанёс авиаудары по афганским провинциям Пактия, Пактика, Хост, Майдан-Вардак и Кунар. С обеих сторон число погибших уже насчитывает несколько тысяч, а ежедневные потери достигают десятков и сотен. Более 100 тысяч человек стали беженцами. Одновременно Пакистан объявил о готовности защищать Саудовскую Аравию в соответствии с межгосударственным договором о совместной обороне от «иранских нападений». В целом ситуация развивается по плану, который был составлен за пределами региона.
Начальник Сил обороны Пакистана фельдмаршал Сайед Асим Мунир и министр обороны Саудовской Аравии принц Халид ибн Салман в Эр-Рияде
Официальный представитель «Талибана» Забиулла Муджахид призвал созвать Совет Безопасности ООН для принятия мер по прекращению, как он заявил, «нападений Пакистана на Афганистан». Ранее Муджахид критиковал этот орган, говоря, что он потерял доверие и превратился в «инструмент западных стран». К сожалению, исход нового заседания, скорее всего, будет такие же безрезультатным из-за препятствий со стороны США, что легко предсказать.
Официальный представитель «Талибана» Забиулла Муджахид
Мировые эксперты до сих пор спорят о главной причине начала военной операции Трампа против Ирана — были ли это его личные прихоти, противоречащие предыдущим заявлениям и планам, или влияние Израиля? Единых выводов нет. Надежды Белого дома получить Нобелевскую премию мира, видимо, пока отложены, пока гремят барабаны войны. Что касается Нетаньяху, его интересы в сравнении с масштабами этого глобального конфликта гораздо скромнее — премьер-министр Израиля стремится «разгромить Иран» и отсрочить суд по коррупционным делам. Поэтому Вашингтон, по всей видимости, прав, заявляя, что именно они подталкивали Израиль к началу операции, а не наоборот.
TRIPP всем на радость: Д. Трамп держит за руки И. Алиева и Н. Пашиняна во время подписания документов о его внедрении, 8 августа 2025 года, Белый дом
Если рассмотреть стратегию администрации США в более широком масштабе, то мотивация их агрессивного курса может объясняться и другими причинами, которые они считают весомыми. Особенно выделяются действия Трампа за последний год по тайному усилению контроля над ключевыми транспортными маршрутами Евразии — к достижению чего он относится с большой гордостью.
Зангезурский коридор
Например, на Кавказе он фактически «запер» коридор Север–Юг в районе гипотетического Зангезурского (Сюникского) коридора, заключив соглашение с Арменией и Азербайджаном. Этот проект, с нескромным названием Международный путь мира и процветания имени Трампа (TPIPP — не путать), предусматривает создание американской военной базы с численностью персонала до 1000 человек.
«Срединный коридор» между Китаем и Каспием
На оси Восток–Запад, в рамках реализации китайского проекта «Пояс и путь», на который уже потрачено около 0,5 трлн долларов, Трамп обеспечил выделение ключевого участка в Центральной Азии под названием «Срединный коридор». Право управлять этим маршрутом, согласно соглашению с Казахстаном и другими странами региона, также получает Америка. То есть TRIPP должен быть внедрён и здесь. С точки зрения руководства США, сделка — потрясающая: иностранные товары проходят, однако под строгим американским контролем. Вся Евразия оказывается «на крючке» без необходимости открытых военных действий.
Тем не менее, как показывают последние события, война всё же стала необходима. Очевидно, что такие масштабные рейдерские захваты не могли устроить страны, сохраняющие суверенитет и расположенные вдоль указанных транспортных осей.
Иран, Ближний Восток и Центральная Азия
Иран, не отказываясь от ранее заключённых проектов Север-Юг, стал искать обходные маршруты, минуя Азербайджан. Не случайно, хоть официально Баку и объявил о невмешательстве в войну против Ирана, фактически занимает враждебную позицию по отношению к Тегерану. Были достигнуты российско-иранские соглашения об активизации судоходства по Каспийскому морю, что, среди прочего, способствует полной загрузке волжских верфей. Совсем скоро завершится стыковка иранских железнодорожных линий с аналогичными маршрутами Туркменистана. Через неё маршрут Север–Юг может быть проложен по восточному побережью Каспия.
Маршруты вокруг Каспия
Ещё более амбициозные планы — железнодорожное сообщение иранского порта Чебехар с центрами Центральной Азии через афганские города Герат и Мазари-Шариф. Такой маршрут стал бы самым коротким выгодным выходом на мировой рынок для постсоветских стран региона. И в таком случае зачем им нужен TRIPP, на который ещё и косо смотрят Китай и Россия, являющиеся главными экономическими партнёрами региона? Разумеется, Реза Пехлеви или любой другой более лояльный Вашингтону лидер в Иране вряд ли стал бы предпринимать подобные манёвры, что объясняет такую настойчивость США в стремлении сменить режим там.
Особенно важную роль играет Афганистан, где талибы (что означает «студенты») несмотря на строгие взгляды при поддержке китайских инвестиций проводят невиданные для этой страны инфраструктурные реформы. Строится новый Кабул, рассчитанный на население около 3 миллионов человек, прокладываются железные дороги, автодороги, строятся крупные каналы и многое другое.
Ваханский коридор
В ближайшие дни предполагается открытие движения по 300-километровому Ваханскому коридору, связывающему Афганистан с Китаем — он современнее и в значительной степени превосходит знакомое Каракорумское шоссе между Китаем и Пакистаном. В перспективе рядом будет проложена железная дорога с выходом на Мазари–Шариф. Это позволит основному грузопотоку маршрута Восток – Запад идти по новым маршрутам через Афганистан и Иран, минуя те территории, которые, как считалось, были надёжно контролируемы США. Кабул, ранее остававшийся транспортным тупиком без железных дорог, теперь имеет шансы стать ключевым транспортным перекрёстком Евразии. Не случайно Трамп продолжает требовать от Кабула возврата американской авиабазы Баграм, утверждая, что без этого нормализации отношений и снятия санкций не будет. Однако на этот вызов Афганистан отвечает древним девизом: «Придите и возьмите!» При всей безрассудности администрации США маловероятно, что кто-то рискнёт вернуться туда с оружием.
Представляется, что главной причиной нынешней военной экспансии США против Ирана и Афганистана стала именно попытка вывести их из игры за контроль над транспортными коридорами Евразии.
Каракорумское шоссе Китай – Пакистан
Главной прокси-силой США в афганском направлении стал Пакистан, который помимо длительной вражды с Кабулом имеет и геополитические интересы. Исламабад продвигает собственный коридор для экспорта китайских товаров через Каракорумское шоссе и порт Гвадар, расположенный примерно в 150 км от иранского порта Чебехар. Сомнений нет, что Пакистан вряд ли начал бы свои действия против Афганистана, подрывающего китайские проекты, без одобрения из Вашингтона.
Порты Чебехар и Гвадар
Пекин оказался в сложном положении, вынужденный выбирать между двумя странами. Пока Китай стремится играть роль миротворца, не разрывая союзнических отношений с Пакистаном, в который уже вложено много ресурсов. Однако логично полагать, что вариант союза с Ираном и Афганистаном для прагматичного Китая был бы предпочтительнее — он более комплексный, упрощает интеграцию коридоров Север-Юг и Восток-Запад и более устойчив к вмешательству Запада. Кроме того, открытая поддержка Пакистаном военных действий США против Ирана вряд ли добавляет ему очков у Пекина.
Отстраненный от власти и арестованный пакистанский политик Имран Хан
Оппозиция и СМИ в Исламабаде предупреждают о рисках, которые несёт для страны обслуживание западных интересов. Так, на брифинге лидер парламентской фракции партии «Движение за справедливость», представленной отстранённым от власти премьером Имраном Ханом, Фарук Саттар заявил: «В результате тщательно спланированного заговора другие мусульманские страны без оснований вовлекаются в войну». Депутат от Мусульманской лиги Али Мухаммад Хан осудил агрессию против Ирана, задав премьер-министру Шехбазу Шарифу вопрос, «может ли человек, ответственный за убийство великого мусульманского лидера, быть защитником мира?», имея в виду Трампа.
Премьер-министр Исламской Республики Пакистан Шехбаз Шариф
Издания типа Islamabad Daily Post отмечают, что у Вашингтона и Тель-Авива есть соблазн воспользоваться мнимой слабостью Ирана, однако региональные реалии остаются неизменными. Продолжающиеся кризисы уменьшают число союзников и увеличивают издержки, сокращая возможности давления. Пакистанские стратеги понимают, что союз с великой державой может обернуться против страны при смене политического курса в зависимости от выборов. Они считают, что «Пакистан не должен поддаваться искушению добиваться тактических побед в Афганистане». Участие в попытках свержения режима Кабула может привести к трансграничному насилию, волнам беженцев и дипломатической изоляции, но при полном прекращении сотрудничества страна тоже понесёт серьёзные убытки, так как экономика Пакистана остаётся зависимой от внешних факторов.
В плане роли Трампа в нынешнем межрегиональном кризисе стоит отметить, что для него это привычная практика — «ничего личного, только бизнес с небольшими потерями», поскольку экономика США без открытой борьбы уже не способна конкурировать, несмотря на все её заявления и бравурные речи. Американский лев, находящийся в фазе упадка, наверняка ещё не раз выйдет на «битву», но вопрос в том, сможет ли он хоть что-то склеить после очередных ударов.
