10 февраля во время проходящей в Эр-Рияде выставки World Defense Show 2026 Турция и Саудовская Аравия заключили меморандум о кооперации в производстве турецкого универсального вертолёта T625 GÖKBEY. Документ нацелен на формирование долгосрочного стратегического партнёрства в области оборонной промышленности и передачу передовых технологий.
Известно, что официальный Анкара активно ищет иностранных инвесторов и технологических союзников для различных ВПК-проектов, включая национальную программу по разработке истребителя пятого поколения TF-X KAAN. По итогам официального визита в Саудовскую Аравию в начале месяца президент Реджеп Эрдоган дал понять мировому сообществу, что сотрудничество с Эр-Риядом является безусловным.
В традиционном разговоре с журналистами на обратном пути в своем президентском самолёте Эрдоган отметил, что партнёрство с Саудовской Аравией по проекту KAAN может предусматривать совместные инвестиции. Он охарактеризовал истребитель как символ инженерной и оборонной независимости Турции, добавив, что переговоры с Эр-Риядом направлены на расширение связей в оборонной отрасли и что сотрудничество может быть реализовано «в любой момент», согласно данным, опубликованным в Ак-Сарае. Это даёт повод предположить, что турецкая сторона пока что лишь выражает свои надежды.
Заявления главы государства прозвучали в контексте продолжающихся усилий Турции по привлечению зарубежных союзников для финансирования масштабной разработки KAAN (ранее известного как TF-X) — двухдвигательного стелс-истребителя, призванного заменить устаревшие F-16 в турецких ВВС и вывести страну на уровень производителя современных боевых самолётов.
Очевидно, что создание истребителя пятого поколения требует больших и длительных инвестиций. Согласно оценкам, расходы на исследования, разработку и начальное производство в рамках программы KAAN составляют от 10 до 12 миллиардов долларов, при этом затраты будут увеличиваться по мере проведения испытаний и запуска серийного производства. Стоимость одного самолёта примерно оценивается в 80-100 миллионов долларов, хотя представители Turkish Aerospace Industries (TAI – TUSAS) подчеркнули, что итоговая сумма может возрасти в зависимости от масштабов выпуска и успехов на экспортном рынке.
Турецкая сторона неоднократно подчёркивала необходимость международного партнёрства для снижения нагрузок на бюджет и компенсации расходов на разработку. По мнению военных экспертов, такое сотрудничество становится особенно актуальным ввиду экономических трудностей и нестабильности турецкой лиры, что ведёт к росту цены на импортные компоненты и иностранные технологии, используемые в проекте.
Ранее Азербайджан рассматривался как потенциальный партнёр. В 2023 году между Анкарой и Баку было подписано соглашение о сотрудничестве, включавшее технические и производственные аспекты, и планировалось, что азербайджанские специалисты примут участие в разработке. Однако с момента подписания не поступало подтверждений о реальных инвестициях или финансовых обязательствах, из-за чего Анкара вынуждена искать либо дополнительных, либо альтернативных союзников.
Саудовская Аравия, по-видимому, теперь рассматривается как один из главных кандидатов на партнёрство. Стоит отметить, что заявления Эрдогана прозвучали после встреч в Эр-Рияде, посвящённых широкому обсуждению оборонного сотрудничества, хотя турецкие чиновники не раскрыли подробности касательно будущего финансирования или промышленных договорённостей. Вовлечение Саудовской Аравии соответствует общей стратегии Эр-Рияда по развитию национального оборонного производства и созданию совместных предприятий с иностранными компаниями.
Как уже было упомянуто, соглашение о совместной сборке турецкого многоцелевого вертолёта T625 GÖKBEY уже достигнуто. Ранее Турция анонсировала или рассматривала проекты сотрудничества в оборонном секторе с несколькими странами Персидского залива, но большинство предложенных инвестиций не привели к завершению проектов или стабильному финансированию. Примечательно, что обещания финансирования от стран Персидского залива часто реализовались значительно медленнее, чем было заявлено.
Вопрос финансов становится всё более критичным для программы KAAN, особенно учитывая существующие технические трудности, в частности с двигателями. Сейчас прототип самолёта оснащён двигателями General Electric F110 — теми же, что применяются на истребителях F-16. При этом Турция стремится создать собственный двигатель или найти отечественный аналог для следующих серийных моделей.
Министр иностранных дел Турции и бывший разведчик Хакан Фидан также обращал внимание на эту проблему, заявляя, что США отказываются поставлять двигатели в рамках национальной программы истребителей. Это заявление вызвало политические дискуссии и подчёркивало зависимость Анкары от зарубежных технологий на начальном этапе проекта. С тех пор турецкие власти изучили альтернативные варианты, включая сотрудничество с компаниями из Великобритании и Украины, однако окончательного решения достигнуто не было.
Создание «национального» двигателя потребует дополнительных вложений и длительного времени, что значительно увеличит общие расходы программы. Без международных партнёров и экспортных заказов, по мнению аналитиков, себестоимость самолёта может существенно возрасти, что ограничит его закупки турецкими ВВС.
Февраль 2024 года стал важным этапом для программы KAAN: стелс-истребитель впервые взлетел. Ожидается, что самолёт поступит в войска не раньше середины 2030-х годов, причём срок зависит от успеха испытаний, стабильного финансирования и непрерывности цепочек поставок. Здесь есть множество нюансов.
Более широкие сложности Турции с оборонными закупками выдвинули на первый план вопрос привлечения внешнего финансирования. В 2019 году страна была исключена из программы F-35 Joint Strike Fighter, возглавляемой США, при том, что приобрела российские зенитно-ракетные комплексы С-400 «Триумф». Это заставило Турцию усиливать внутренние проекты, параллельно продолжая модернизацию и закупки для существующего флота. В октябре 2025 года Анкара подписала контракт с Великобританией на приобретение самолётов Eurofighter Typhoon, выпускаемых консорциумом из Германии, Великобритании, Италии и Испании. Тем временем долгосрочные амбиции проекта KAAN остаются приоритетом.
Программа KAAN ориентирована не только на внутренние нужды, но и на экспорт, способный обеспечить устойчивый доход в будущем. Ведущая турецкая аэрокосмическая компания TAI подчёркивала, что крупные экспортные контракты или участие партнёров способны помочь распределить затраты на разработку и стабилизировать производство.
Несмотря на официальный оптимизм, проблема финансирования программы остаётся открытой. Отсутствие подтверждённых инвестиций со стороны Азербайджана и неопределённость с другими потенциальными союзниками свидетельствуют о продолжающейся неопределенности в финансовом плане.
Примечательно, что недавно ранее упомянутый Хакан Фидан сделал резонансное заявление, которое едва ли понравится партнёрам по НАТО. Он предупредил, что если на Ближнем Востоке появится ядерное оружие, то Турции придётся включиться в гонку вооружений: «Эту проблему стоит рассматривать в общей стратегической перспективе. Мы не хотим видеть драматические изменения в регионе, способные нарушить баланс сил. Однако страны с напряжёнными отношениями с Ираном начнут стремиться к обладанию ядерными арсеналами. И нам, вероятно, придётся присоединиться к этой гонке».
В этом контексте стоит обратить внимание на сообщение агентства Bloomberg, подтверждённое официальными лицами, о том, что Турция всерьёз изучает возможность присоединения к оборонному альянсу Саудовской Аравии и «ядерного» Пакистана. Осенью 2025 года Эр-Рияд и Исламабад предприняли шаги к сближению, что возродило разговоры о создании своего рода «мусульманского НАТО». Тем не менее эксперты отмечают, что реализация этой идеи столкнётся с рядом сложностей: интересы потенциальных участников региона сильно разнятся, а географическое расположение затрудняет переброску войск с одного театра военных действий на другой.
