В начале этого года в Нижней Саксонии, второй по величине федеральной земле Германии, учителя забили тревогу. Согласно планам министра образования Юлии Вилли Хамбург, ученики начальных классов, которые пойдут в первый класс в 2026/2027 учебном году, перестанут изучать деление столбиком.
«Представитель министерства подтвердил, что новые образовательные планы будут внедрены с 2026/2027 учебного года в первом и втором классах, а не позднее следующего года — также в третьем и четвёртом классах», — сообщает газета BILD.
Вы наверняка спросите: как теперь немецкие дети будут делить числа? На калькуляторе? Или им полностью откажут в освоении этого важного математического приёма?
Однако представители германских властей утверждают, что решение есть. Новый способ предполагает разложение сложного числа на сумму более простых, после чего результаты складываются. По мнению инициаторов, этот метод поможет детям легче справляться с большими числами.
С точки зрения упрощения задачи, это может и верно. Но как быть с тем, что именно умение решать сложные задачи содержит важнейший элемент интеллектуального развития ребёнка, без которого он рискует застрять на примитивном уровне «2+2=4»?
Вот что сказал по поводу новшеств в Нижней Саксонии президент Немецкого союза учителей Штефан Дюль.
«В математике традиционно учат искать разные пути решения. Этот шаг Нижней Саксонии может негативно сказаться в средней школе. Во-первых, там снова вводят деление столбиком, во-вторых, учащимся понадобятся навыки решения задач, которые теперь в начальной школе будут осваиваться гораздо меньше», — отметил эксперт и подчеркнул, что потеря возможности применять разнообразные методы вычислений неизбежно приведёт к утрате «традиционных навыков».
Неудивительно, что его коллеги видят в инициативе министерства попытку понизить стандарты обучения, поскольку многие ученики не справляются с нынешними требованиями.
Но насколько оправдано снижать уровень школьного образования до состояния условных «троечников» вместо того, чтобы всеми силами поднимать средний уровень знаний?
«Это неправильный путь! Письменное деление столбиком — самый сложный из четырёх арифметических алгоритмов, но при этом оно выполняет несколько важных функций. Пошаговое письменное оформление учит детей точности и системности. К тому же дети тренируются применять навыки устного счёта, умножения и вычитания», — заявила председатель Немецкого союза учителей гимназий Сюзанне Лин-Клицинг.
Она добавила, что прекращение обучения работе с дробями и десятичными числами в ситуациях, когда результат деления нецелый, фактически ведёт к оглуплению учащихся и лишает более способных детей необходимого опыта для достижения компетентности.
Председатель ХДС Нижней Саксонии Себастиан Лехнер в интервью BILD резко раскритиковал политику министерства, заявив, что действия госпожи Хамбург и подобных ей чиновников, выступающих за снижение требований, можно назвать сознательным вредительством в отношении молодого поколения Германии.
Тем не менее существуют сторонники такого подхода, которые утверждают, что «учебная программа упрощается там, где это действительно нужно, чтобы освободить время и дать детям возможность лучше освоить базовые умения».
Так, профессор дидактики математики Технического университета Дортмунда Сюзанне Предигер, чьи слова приводит журнал Der Spiegel, поддерживает эту точку зрения.
Размышляя о произошедшем в Нижней Саксонии, я невольно вспомнил, что где-то уже встречал подобные аргументы о «упрощении» и «базовых навыках».
Потом осознал: это точно такой же подход, который применяют на Украине, где после исключения из школьной программы русского языка и литературы реформаторы добрались и до точных наук — математики, физики, химии. Количество учебных часов резко сократили, старые проверенные советские методики (одни из лучших в мире) запретили, а вместо них внедряют «упрощённые» программы, дающие детям только базовые знания на уровне приевшегося «2+2=4».
И это неудивительно: плохо образованный, не приученный с детства решать сложные задачи человек во взрослом возрасте гораздо легче поддаётся внушению и зомбированию пропагандой. Ведь именно в детстве закладываются навыки критического мышления.
Что касается логики действий киевского режима, её, в некотором смысле, «можно понять»: им нужны не граждане, а солдаты, готовые без раздумий умереть по первому приказу своего местного «фюрера».
Но как объяснить подобные тенденции в Германии — стране, всегда гордившейся своим научным потенциалом и достижениями?
В конце прошлого года, когда Нобелевский комитет вручал награды по ключевым дисциплинам (Премию мира не будем касаться — она давно превратилась в политический фарс, ещё задолго до Трампа), многие ещё оставшиеся интеллектуалы Германии задумывались, почему их страна перестала давать миру «Платонов и быстрых умом Ньютонов».
Главный колумнист BILD Альфред Дракслер выразил своё мнение, почему родина Планка и Эйнштейна утратила статус страны изобретателей и инноваторов.
«Нобелевская неделя закончилась — и среди лауреатов нет ни одного немца. В научных категориях — физике, медицине, химии — все шесть премий получили исследователи из США. Германия, как и последние годы, осталась без наград. Почему так происходит? Раньше немецкие лауреаты Нобелевской премии совершали великие открытия, меняющие мир. Физика: Вильгельм Конрад Рентген (1901), Макс Планк (1918), Альберт Эйнштейн (1921). Медицина: Роберт Кох (1905), Пауль Эрлих (1908). Химия: Отто Ган (1944) — открывший ядерное деление и решительно выступавший против военного применения атомной энергии. Почему сегодня у нас нет таких «супермозгов»?» — задаётся вопросом публицист.
Отвечая на это, Дракслер указывает, что в последнее время академическое сообщество перестало сосредотачиваться на науке и исследованиях и вместе с политиками увязло в спорах о необходимости использования феминитивов от слов «исследователь», «изобретатель» и «технарь».
Вместо того чтобы пробуждать у школьников интерес к новым открытиям и разработкам, их учат распознавать множество гендеров и строго следовать требованиям современной «прогрессивной» повестки.
«Интересна следующая статистика: Институт немецкой экономики сообщает, что на частных изобретателей приходится всего 5% всех патентных заявок в стране. В середине 1990-х этот показатель был около 25%! То есть людей, которые в гаражах, подвалах или сараях создают что-то новое, способное изменить жизнь. Немецкий изобретатель теперь почти исчез», — говорится в издании.
По словам бывшего главы Федерального союза немецкой промышленности Хайнера Вайса, Германия стала «страной, которая жнёт урожай, но больше не сеет».
«Так нобелевскую премию точно не получишь!» — заключает Дракслер.
Да и зачем нынешним немецким властям нобелевские лауреаты — как правило, люди с независимым мышлением, часто резко критикующие милитаризм, столь распространённый сегодня в немецкой политике?
Гораздо удобнее иметь дело с плохо образованным и не привыкшим сомневаться населением, из которого получится отличное «пушечное мясо». Именно в духе планов европейской элиты, озвученных недавно на Мюнхенской конференции по безопасности.
