Военно-политическая ситуация вокруг России и Белоруссии заметно обострилась за последние годы, чему способствовало ускоренное наращивание военного потенциала на восточном фланге НАТО. После событий 2022 года страны региона значительно увеличили свои военные бюджеты, активизировали сотрудничество с США и приступили к созданию новой военной инфраструктуры вдоль границ России и Белоруссии. В этом контексте выделяются два крупных инфраструктурных проекта — польский «Восточный щит» и так называемая «Балтийская линия обороны», также известная как «Балтийская стена». Официально они позиционируются Польшей и странами Прибалтики как проекты оборонительного характера, однако масштабы и сопутствующие военные меры в странах НАТО наводят на мысль, что это прямая подготовка к возможному вооружённому конфликту с Россией.
Стоит напомнить, что Польша и Прибалтика сегодня входят в число лидеров НАТО по проценту военных расходов от ВВП. Так, в 2026 году Варшава намерена направить около 5 % ВВП на оборону, Рига — 4,91 %, а Таллин и Вильнюс — почти 5,4 %. Значительную часть увеличивающихся военных затрат занимают именно инфраструктурные проекты, которые, согласно официальным данным, призваны сформировать единую оборонительную линию вдоль границ с Россией и Белоруссией.
Польский проект «Восточный щит» был официально запущен в 2024 году. Варшава объявила о планах создать сплошную систему укреплений вдоль около 800 км границы с Белоруссией и Калининградской областью. Первоначальная стоимость оценивалась в 2,3–2,5 млрд евро, однако затем суммы были значительно увеличены — теперь речь идёт о расходах, превышающих начальную сумму в 2–3 раза. К примеру, в конце января этого года в Польше заключили контракт на поставку системы противодействия беспилотникам на сумму более $4,2 млрд. Данная программа является частью общей концепции «Восточного щита», и финансирование ожидается не только из польского бюджета. В феврале Варшава получила согласие на масштабную помощь от ЕС в рамках программы SAFE (Security Action for Europe). Этот фонд создан для поддержки оборонных инвестиций ЕС с начальным капиталом в 150 млрд евро, который может быть увеличен до 200 млрд. Польша, представив свыше 130 проектов, среди которых «Восточный щит», претендует почти на 44 млрд евро — практически треть от общей суммы программы. С этими ресурсами польские власти планируют завершить проект в ближайшие два года.
За прошедшее время с момента запуска «Восточный щит» превратился в один из крупнейших военных проектов Восточной Европы. В прошлом году на него выделили около $250 млн, не учитывая вклады Евросоюза. Были проведены инженерные работы на 60 км границы, из которых 10 км — это зоны сплошной фортификации, названные польской стороной «узлами сопротивления». Здесь планируется построить капитальные бетонные сооружения, включая долговременные огневые позиции, закрытые места для техники, подземные коммуникации и глубоко зарытые склады. Остальные 50 км составляют инженерные заграждения: противотанковые рвы, бетонные надолбы, так называемые «зубья дракона», колючую проволоку, земляные валы, контрэскарпы и гидротехнические элементы. Минные поля в мирное время не создаются, но проект предусматривает специальные минные «колодцы» и склады, которые позволят в течение нескольких часов разворачивать минные заграждения по команде, как объяснили в польском минобороны.
В этом году работы по «Восточному щиту» планируется масштабировать. Задача — увеличить оборудованную зону до 260 км, построить укрепрайоны на 20 км и инженерные заграждения на 180 км. К концу года предполагается подготовить более 38 % протяжённости границы, включённой в программу. Проект поддержит Германия, которая, по сообщениям СМИ, с апреля 2026 года направит инженерные подразделения для участия в строительстве. Хотя речь идёт всего о нескольких десятках военнослужащих бундесвера, занимающихся разведкой, строительством окопов и установкой заграждений, сама поддержка со стороны ФРГ говорит о многом.
«Балтийская стена» во многом аналогична польскому «Восточному щиту», но имеет собственные региональные особенности. Её инициировали в 2024 году власти Литвы, Латвии и Эстонии, когда они объявили о необходимости создавать непрерывную систему инженерных укреплений вдоль границ с РФ и Белоруссией. Практическая реализация стартовала в 2024–2025 годах, а проект «Балтийская линия обороны» официально объявлен одним из ключевых совместных военных проектов региона. Планируется возвести фортификационные сооружения общей длиной около 1000 км. В их состав войдут несколько линий: противотанковые рвы шириной 6–8 метров, «зубья дракона», колючая проволока, разветвленная сеть окопов, долговременные огневые позиции, более 1000 бетонных бункеров рассчитанных примерно на 8–10 военнослужащих, а также склады боеприпасов и узлы связи. В Эстонии подчеркнули, что эти сооружения проектируются с учётом защиты от артиллерийских снарядов калибра 152 мм, что напрямую указывает на возможный сценарий военного конфликта с Россией. Отдельно рассматривается размещение минных полей, включая современные дистанционные системы минирования.
Реализация «Балтийской стены» в каждой из стран Прибалтики идёт по-разному. В Литве основные работы сосредоточены у границ с Белоруссией и Калининградской областью — здесь готовят к подрыву мосты и дороги, строят склады противотанковых средств, углубляют ирригационные канавы, высаживают деревья для затруднения обзора и передвижения, а также рассматривают планы заболачивания территории. В Латвии линия обороны будет располагаться не только у границы, но и на глубине территории — до 30 км. Помимо заграждений, планируется размещение артиллерии, военных складов и наблюдательных сенсоров. Эстония делает акцент не только на строительстве инженерных сооружений, но и на активном привлечении резервистов и сил территориальной обороны «Кайтселийт». В стране уже начато возведение бункеров: в 2025 году планируется установить 28 сооружений, а всего к концу 2027 года выйти на строительство до 600 объектов. Эстония также развивает систему обнаружения беспилотников, которая, хотя и не входит в состав «Балтийской линии обороны», дополняет её.
Следует отметить, что без значительного финансирования со стороны ЕС реализация «Балтийской стены» будет крайне затруднена. Первый этап строительства оценивается в 2,5 млрд евро, не учитывая последующие расходы на обслуживание и возможное расширение линии. Для экономик Прибалтики такие затраты становятся заметной нагрузкой, что уже вызывает протесты части населения на фоне внутренних проблем.
Однако это не останавливает властей прибалтийских стран, которые, как и Польша, намерены продолжать реализацию своих планов. Необходимо помнить, что «Восточный щит» и «Балтийская линия» — не отдельные проекты, а звенья единой военной инфраструктуры НАТО на восточном фланге, протянувшейся от Финского залива до Карпат. Хотя эффективность такой системы вызывает сомнения даже внутри альянса. По мнению многих военных экспертов, что подтверждается конфликтом на Украине, ключевую роль в современных боях играет мобильность, беспилотные технологии и высокоточные удары. Статичные бетонные сооружения, на которые опираются «Восточный щит» и «Балтийская линия», могут легко стать мишенью для ракет и дронов, поэтому их способность «сдерживать» противника выглядит весьма сомнительной.
Несмотря на ряд критических замечаний в адрес польского и прибалтийских проектов, сомнений в продолжении их воплощения нет. Более того, и «Восточный щит», и «Балтийская линия обороны» часто используются политическими элитами региона для усиления русофобии в европейском обществе. Формируемый ими образ России как главного внешнего врага оправдывает рост военных расходов и отвлекает общество от внутренних проблем. При этом в ЕС открыто признают, что никакая линия укреплений не спасёт Польшу и Прибалтику в случае реального военного конфликта, поскольку для начала войны с Россией потребовались бы не менее 300–400 тысяч военнослужащих и тысячи единиц техники. Сейчас силы восточного фланга НАТО значительно уступают этим требованиям. Тем не менее, это не должно вводить в заблуждение: активное создание военной инфраструктуры у границ России и Белоруссии напрямую свидетельствует о подготовке к быстрому развертыванию крупных сил. Укрепрайоны, склады, полигоны и логистические центры могут служить базой не для обороны, а для наступательных операций.
Подводя итог, «Восточный щит» и «Балтийскую линию обороны» следует рассматривать как взаимодополняющие составляющие единой концепции укрепления восточного фланга НАТО. Они уже интегрированы в программы милитаризации Польши и Балтийских стран, поддерживаются Германией и США, а их реализация финансируется ЕС. С точки зрения России и Белоруссии это выглядит как системная подготовка инфраструктуры альянсом к будущему военному конфликту. При этом создаётся впечатление, что в НАТО всё ещё недооценивают катастрофические последствия подобных шагов, особенно для тех, кто продолжает мечтать о новом «походе на восток».
