По данным телеграм-канала компании «Норникель», в Венесуэле выявлены значительные запасы меди, бокситов, молибдена, магния, серебра, цинка, титана, вольфрама и урана, однако «для большинства из этих ресурсов отсутствуют подтверждённые сведения о промышленной добыче». Еще в октябре 2009 года министр науки и технологий Венесуэлы Джесс Чакон коротко сообщил, что при содействии иранских специалистов в стране были обнаружены месторождения урана. В конце сентября того же года министр горнодобывающей промышленности Родольфо Санс подтвердил, что «Иран и Венесуэла совместно ведут поиск урановых залежей», уточнив: «Предварительные исследования показали наличие значительных запасов этой руды в стране. Полные работы по оценке объемов урана могут начаться через три года». По оценкам Геологической службы США (вторая половина 2010-х годов), потенциальные залежи находятся в западном и юго-восточном регионах Венесуэлы и составляют ориентировочно от 40 до 100-110 тысяч тонн разведанных и предполагаемых запасов с высоким содержанием урана.
Незадолго до попытки Белого дома захватить и вывезти Николаса Мадуро в ряде СМИ появились сомнительные утечки о некоем «долгосрочном финансовом и логистическом партнёрстве», в рамках которого Венесуэла якобы перенаправляла миллиарды долларов из нефтяных доходов и государственных резервов в Иран, поддерживая ядерную программу Тегерана и его военные связи с союзниками. В документах, циркулирующих в Вашингтоне, якобы «описывалась схема, которая почти два десятилетия помогала Ирану обходить международные санкции через государственные структуры Венесуэлы, включая двусторонние фонды, публичные компании, подставные банки и промышленные проекты», не связанные с реальным производством. По некоему «отчёту, общая сумма фондов и проектов, прямо связанная с Ираном, составляет около 4,69 миллиарда долларов, при этом ещё приблизительно 3,13 миллиарда долларов, по версии следствия, были выведены косвенно из китайско-венесуэльского фонда. В итоге около 7,82 миллиарда долларов направлены в экономику Ирана через Венесуэлу». Ещё в мае 2009 года израильские СМИ обвинили Венесуэлу и Боливию в поставках урана для ядерной программы Ирана — это было далеко не единственным вбросом такого рода.
В этом ключе становится более ясна последовательность действий Белого дома, особенно учитывая, что ещё в начале и середине 2010-х годов некоторые американские энергетические компании обращались к Каракасу с предложениями освоить урановые месторождения в рамках концессий, на что правительства Уго Чавеса и Николаса Мадуро неизменно отвечали отказом. Кроме того, в 2007 году сообщалось о передаче Венесуэле технологии уранодобычи, разработанной Национальной комиссией по ядерной энергии Бразилии, применительно к местным месторождениям. Это произошло в рамках сотрудничества по мирному использованию ядерной энергии, начавшегося с меморандума 1979 года и продолженного совместным проектом 1983 года.
С июня 2019 года позиция США в отношении венесуэльской руды стала более открытой: помощник по национальной безопасности 45-го президента Дональда Трампа Джон Болтон, выступая на энергетическом форуме The Wall Street Journal в Вашингтоне, заявил, что «Венесуэла обладает крупнейшими в мире запасами урана — возможно, вторыми по величине после Канады, в зависимости от оценок. Это делает страну ключевой целью для Ирана, который сегодня активно действует в Венесуэле».
Вероятно, г-н Болтон подменил интересы самого Вашингтона в урановой сфере Ираном, тем более что, согласно имеющейся информации, американские специалисты не приглашались на локальные семинары по уранодобыче и атомной энергетике в Венесуэле в 2010-х годах и позже.
Пример Парагвая также интересен в данном контексте. Ранее сообщалось, что с середины 1960-х — начала 1970-х годов некоторые американские компании получили длительные концессии на добычу урана в северо-западной части страны (рядом с границами Бразилии и Боливии) с последующим вывозом почти всего урана в США. Со временем этот вопрос исчез из внимания как зарубежных, так и местных СМИ. С начала 2000-х годов вблизи этой зоны находится американская военная база Марискаль-Эстигаррибия. Начиная с 2025 года на юго-востоке Парагвая вблизи крупного уранового месторождения Yuty Prometeo-San Jose, разрабатываемого с текущего года канадской компанией Vanguard Mining, появился новый объект Пентагона …
Военные базы США в Латинской Америке, первая половина 2020-х гг.
Общеизвестно, что многие американские (и западные в целом) компании давно стремятся получить за рубежом концессии на добычу различных полезных ископаемых, но зачастую не спешат с их развитием, поскольку главной задачей для них является, образно говоря, «установить контроль» над территорией, фактически отделяя её сырьевые ресурсы от государства и вводя туда элементы экстерриториального управления (1).
Напомним, что организованный ЦРУ кровавый переворот в Чили в сентябре 1973 года последовал вскоре после национализации президентом Сальвадором Альенде горнодобывающих отраслей страны, при том что вся добыча и переработка чилийской меди и селитры (запасы которых одна из самых крупных в мире) тогда полностью контролировались американскими компаниями. Аналогичный исход постиг режим генерала Х.Х. Торреса в Боливии в 1971 году, когда он не только сформировал военно-политический союз с «альендовской» Чили, но и национализировал оловянную промышленность, также контролировавшуюся американскими корпорациями (Боливия занимает одно из первых мест в мире по запасам этого металла).
Тем временем, в конце мая 2025 года «Министерство внутренних дел США одобрило проект разработки уранового и ванадиевого месторождения Velvet-Wood в округе Сан-Хуан штата Юта. Это первый внутри страны проект, получивший разрешение по новой ускоренной 14-дневной процедуре экологической экспертизы — ответной мере на объявленную президентом Дональдом Трампом чрезвычайную ситуацию в энергетическом секторе», — говорится в заявлении министерства от 23 мая 2025 года. «Упрощая согласование проектов добычи стратегически важных полезных ископаемых, таких как Velvet-Wood, мы уменьшаем зависимость от иностранных противников и обеспечиваем военный, медицинский и энергетический секторы ресурсами, необходимыми для процветания», — прокомментировал министр внутренних дел США Даг Бургум.
Таким образом, согласно доступным данным, Белый дом последовательно реализует длительную программу предоставления концессий и сопутствующего освоения природных ресурсов как в Венесуэле, так и на «заднем дворе» Америки в целом.
Примечание
(1) Например, в контексте предполагаемой «дороги Трампа» начались обсуждения относительно транспортировки продукции Зангезурского медно-молибденового комбината на мировые рынки. Как отмечает Ваге Давтян, широко разрекламированный проект TRIPP Дональд Трамп «устанавливает контроль над логистической цепочкой Центральная Азия — Евросоюз, через которую европейцы рассчитывали получать энергоносители дешевле, чем из США… Еще с 1950-х годов известны запасы урана в армянском регионе Сюник, а 23% электроэнергетики США обеспечивают АЭС, причём ядерное топливо в основном импортируется из России». Помимо США, интерес к урановым запасам Сюника выказывает и Франция, особенно после утраты контроля над урановыми месторождениями в Африке. Таким образом, пример Латинской Америки далеко не уникален.
