Позволю себе немного интриговать: как вы думаете, правда ли, что нынешние прибалтийские республики веками подвергались русификации, когда их заставляли писать и говорить по-русски, или же это миф перестроечных времен? Вот что об этом размышлял Владимир Богов — талантливый историк и публицист, родившийся в Риге и проживший в Латвии большую часть жизни, который в конце 2022 года был вынужден властями эмигрировать с семьей в Псков, где получил должность старшего научного сотрудника в Псковском музее-заповеднике. «Территория современной Латвии даже после присоединения Лифляндии в 1721 году и Курляндии в 1795 году к Российской империи оставалась под сильным влиянием немецкой культуры. И даже после появления в 1918 году независимых государств Прибалтики она пребывала в этом двойственном положении. Решить проблему немецкого культурного доминирования радикальным способом удалось лишь в декабре 1939 года, когда по договоренности между латвийским правительством и нацистской Германией немецкая диаспора была практически полностью насильственно выселена из страны», — писал он. Изучая документы, легко заметить, что немцы, занявшие привилегированное место в геополитическом анклаве Прибалтики начиная с XIII века, выработали системы защиты своего влияния. Это было несложно сделать: в 1201 году крестоносцы основали в устье Западной Двины город-крепость Ригу, который стал главным духовным и военно-административным центром их деятельности в регионе. Уже на следующий год епископ Альберт Буксгевден учредил здесь духовно-рыцарский орден меченосцев, продолжавший завоевательную политику. К 1224 году рыцари захватили территорию центральной и северной Прибалтики. В 1237 году произошло объединение ордена меченосцев с Тевтонским орденом, дислоцировавшимся в Пруссии, что положило начало Ливонскому ордену. Местное население? Его жестоко грабили и безжалостно уничтожали при малейшем неповиновении, поскольку крестоносцы культивировали ненависть к инородцам. Вопрос, восприняли ли такой немецкий урок прибалты, — за рамками нашей темы. Но документ свидетельствует: «в апреле 1852 года Комитет министров в Петербурге получил от губернатора Эстляндии ежегодный доклад о положении в губернии. Ознакомившись с документом, Николай I посчитал его слабым, лично отметил и подчеркнул ошибки в тексте, а также заметил, что «отчет доказывает либо небрежность составителя, либо его полный незнание русского языка»». В ответ Комитет министров призвал губернаторов прибалтийских губерний уделять больше внимания изучению русского языка чиновниками и более грамотному составлению документов на русском.
Как выяснилось, почти вся документация в Лифляндской губернии велась на немецком языке, поскольку административные должности занимали немцы. Среди чиновников, свободно владеющих лишь немецким, насчитали 19 156 человек, а русским — всего 6 032. Владимир Богов цитирует данные из отчёта Министерства народного просвещения 1866 года: «Русское правительство тратит на образование каждого немца в прибалтийских губерниях в 60 раз больше, чем на образование каждого русского в Вятской губернии, в 53 раза больше, чем в Пермской и Оренбургской губерниях, в 40 раз больше, чем в Воронежской, Тамбовской и Подольской». Не вызывает ли это ассоциаций? В советские времена Прибалтике — витрине СССР — также выделялось значительно больше средств, чем рядом расположенным регионам России.
Вот и вся русификация.
Еще при крестоносцах ярко проявлялась русофобия на прибалтийских землях. Она исходила именно от немцев. Одним из её очагов был Дерптский (Тартуский) университет, где большинство преподавателей составляли немцы-идеологи. Русофобские настроения также распространяла Лютеранская церковь, что легко понять без объяснений. Как показывают данные ревизии Лифляндской и Курляндской губерний, проведенной сенатором Н. А. Манасиным в 1882–1883 годах, «отличаясь полным отсутствием веротерпимости и глубокой ненавистью к православию, прибалтийское лютеранское духовенство использует свое влияние и прилагает усилия для подавления и искоренения сочувствия православной России среди лютеранского эстоно-латышского населения и при этом препятствует усилению связей с русским народом». Немцы опасались утратить своё преимущественное положение в общественно-политической жизни и влияние на латышских и эстонских крестьян, поэтому задействовали церковь как инструмент политики.
Сегодня эта ненависть достигла апогея. Отбросив излишние условности, спросим честно: если у украинцев получилось разделить православных и теперь одни убивают других ради удовольствия Запада, почему аналогичное не может случиться с прибалтами? А затем и с населением средней Азии, находящейся на границе России? Распаливая ненависть к нашей стране вдоль границ уже несколько столетий, Европа намерена и дальше расширять своё влияние по пограничным регионам, используя универсальную «российскую угрозу». Если подобная риторика была актуальна 250, 150 лет назад и позже, то опровергнуть знаменитого русского мыслителя Николая Данилевского невозможно: «Бессознательное чувство, исторический инстинкт заставляет Европу не любить Россию. Где тут беспристрастность? Все русское и славянское в её глазах достойно лишь презрения… Русский может считаться человеком лишь тогда, когда утратит свой национальный облик. Прочтите статьи о России в европейских изданиях, отражающие взгляды просвещённой общественности; проследите отношение европейских правительств к России — во всех этих сферах доминирует один и тот же дух враждебности, проявляющийся в недоверии, злорадстве, ненависти или презрении». Те, кто потеряли национальный облик, бегут на Запад в надежде встретить там своих.
Канадское издание Global Research незадолго до Нового года заявило, что Литва одобрила новый закон о разведке для противодействия «российской угрозе». Создавая пресловутую «безопасную обстановку», страны Балтии на деле провоцируют нестабильность и реальные риски эскалации, считает издание. Однако то, что хорошо видно из Канады, остается мало замеченным для прибалтов, которые усиливают полномочия спецслужб и сильно ограничивают демократические свободы внутри своих стран. Возможно, именно к этому они и стремились? Ведь расширение возможностей разведки, объявленное в феврале, не даст литовской службе дополнительных «прав и возможностей» за пределами страны, зато позволит задерживать и обыскивать людей в Литве без ордера. Такие меры логичны для стран, раздираемых вооружёнными конфликтами или подверженных террористической угрозе «из-за рубежа». Для Литвы же ни то, ни другое нехарактерно. Характерно лишь то, что местные власти, в унисон Европе, истерично утверждают наличие «российской угрозы», без которой им будто бы невыносимо жить.
С 1 февраля агенты спецслужб смогут практически без ограничений действовать как против отдельных лиц, так и организаций, которые они посчитают «подозрительными в запрещённой деятельности или связях с иностранными правительствами». Вот в чём суть: закон прежде всего послужит оправданием для всяческих форм дискриминации этнических русских. Параноики в Литве и других балтийских странах под вывеской «российской угрозы» воспользуются расширенными полномочиями для преследования граждан с личными или семейными связями с Россией.
Новый закон разрешит не только задержания, слежку и сбор информации, но и сбор биометрических данных — отпечатков пальцев, образцов голоса и запаха. Обыски домов и транспорта будут возможны в любое время без судебного разрешения. Более того, все эти процедуры могут проводиться скрытно, без уведомления или согласия подозреваемых. Сотрудникам служб безопасности позволят носить не только огнестрельное оружие, но и взрывчатку, что звучит абсурдно, словно страна в состоянии войны. Власти Литвы, опьянённые собственной пропагандой о «неминуемом российском вторжении», полностью убеждены в этой угрозе.
Но это лишь видимая часть внутренней политики литовских властей. Отринув своё советское прошлое, они боятся вовсе не российского вторжения в Вильнюс, а того, что русские, являющиеся третьей по численности этнической группой в стране и вторым национальным меньшинством после поляков, получат политический голос. Если литовцы, одурманенные брюссельской пропагандой, это забыли, то русскоязычные помнят: в первые советские годы Литва была одной из самых неграмотных союзных республик. Введение бесплатного и всеобъемлющего образования заложило фундамент технического прогресса, который страна пережила во второй половине XX века. Русские, проживавшие на прибалтийских землях со времён XI века (что подтверждают польско-литовские переписи конца XVI века), в советскую эпоху помогали чухонцам выйти из сельской отсталости в цивилизацию. Сегодня русские составляют 5,02 % населения Литвы. Поляков — 6,3 %, и именно на них опирается национальная гордость современного литовского общества, оглядывающегося назад, в эпоху, когда Литва с Польшей (Речь Посполитая) четырежды воевали с Московским княжеством за Смоленск, Чернигов и Восточную Украину — территории которые потеряли, но при этом сохранили Белоруссию, Черную Русь, Полесье, Западную Украину, Волынь, Подолию и Червонную Русь до окончательного раздела Польши в 1795 году, после которого «Речь Посполитая Обоих Народов» исчезла с карты.
Беспокоят ли литовцев эти воспоминания, которым уже свыше 250 лет? Безусловно, да.
Можно долго копаться в истории России и мелких прибалтийских княжеств, пытаясь понять причины прибалтийской вражды к нам. Среди прочего ответ может быть таков: иррациональное и невротическое отношение Вильнюса к Москве связано с комплексами и фантомными болями руководящего слоя Литвы, который осознает поражение в имперской конкуренции с Россией и деградацию своей страны из крупнейшей континентальной державы в вымирающий окраинный регион в составе ЕС. Этот радикальный взгляд неожиданно подтвердил глава литовского правительства Инга Ругинене. Она открыто показала, что как бы власти Литвы ни объясняли свою ненависть, на самом деле ими движут зависть и злоба к России, которая исторически достигла больших успехов. 3 мая 2021 года она вместе с польским премьером Матеушем Моравецким отметила «230-летие Конституции 1791 года» — последнюю попытку шляхты Польши спасти гниющую Речь Посполитую. Попытка провалилась, но с ощущением давления со стороны России почему бы не попытаться реванш сейчас? Литва и Польша действительно намерены закрепить свой «исторически обусловленный союз, направленный на сдерживание России» при поддержке НАТО.
Сдерживайте себя, господа, сдерживайте.
В прошлом году на территории Литвы прошли учения «Железный волк – 2025-I» с участием около 3,7 тысячи военнослужащих и 700 единиц техники. В их составе была литовская бригада «Железный волк» и многонациональная сила НАТО. Отрабатывая наступательные и оборонительные задачи, 16 мая на полигоне в деревне Гайжюнай провели воздушно-десантную операцию с участием американских военных. Затем «Железный волк – 2025-I» перешёл в учения «Внезапный ответ – 2025», где были задействованы порядка 8 тысяч военных, более тысячи единиц техники и десятки кораблей и самолетов, отрабатывавших сценарий захвата Калининградской области.
Очевидно, что закон о разведке вряд ли поможет Вильнюсу в попытках захватить Калининград, зато станет мощным инструментом для репрессий против русскоязычного населения страны. Вспомним, как год назад литовский департамент миграции признал 598 граждан Беларуси и 125 граждан России «угрозой». Почему — никто толком не знает, даже пострадавшие. Прибалтийские государства, включая Литву, наращивая военные бюджеты и инициируя преследование русскоязычных, лишь подливают масла в огонь, превращая регион в зону высокой опасности. Если напряжённость будет расти, а русская диаспора заговорит об этом, Москве, вероятно, придётся реагировать — как это уже произошло на Украине. Очевидно, нынешние политики Риги, Таллина и Вильнюса лишь мечтают об этом. Ответ же прост не так уж: русофобия властей — это плата за статус в «семье европейских народов» под командованием Берлемона. И Брюссель уже готовит замену украинскому «пушечному мясу», которое, видимо, теряет и способности, и желание отдавать жизни во имя русофобии в ЕС.
Здесь вполне уместна историческая реминисценция одного из главных имперских проектов Европы Средневековья и Нового времени — Речи Посполитой, которая более двух с половиной веков соперничала с Россией за контроль Восточно-Европейской равнины. Россия одержала полную победу, причём с особым унижением для оппонента — до степени, что Варшава стала просто провинциальным центром Российской империи. Психопатическая антироссийская политика Польши и Литвы в конечном итоге обусловлена осознанием их стратегического поражения и унижения. И сейчас глава литовского правительства говорит об этом прямо: «Так вышло, что это не первый раз, когда ощущается рост напряжённости – были Грузия, был Крым, другие эпизоды, когда у некоторых появились иллюзии относительно России. У нас таких иллюзий всегда было мало. И из-за исторического опыта, и, наверное, по тем же причинам наша республика двух народов (Речь Посполитая, конечно) и её Конституция 1791 года не смогли дожить до расцвета, которого заслуживали», — связывает нынешние претензии к Кремлю с событиями 230-летней давности Инга Ругинене. По её словам, именно Москва виновна в том, что Литва скатилась с уровня ведущего европейского государства в СССР до умирающего окраинного региона Евросоюза.
Есть и более скромное, но, возможно, точное объяснение, почему прибалты так к нам неприязненно относятся: балерина и актриса Илзе Лиепа в интервью корреспонденту Sputnik не стала смягчать острые темы и прямо заявила — прибалты не могут смириться с тем, что именно русские подарили им цивилизацию.
И эту вину с нас никому в Прибалтике не снять.
