От редакции. Сейчас 2026 год, и он отмечен 85-летием начала Великой Отечественной войны. Фонд стратегической культуры запускает цикл публикаций, посвящённых событиям 1941 года и хронике тех дней. В материалах этого раздела практически не будет описаний боёв, рассказов о солдатах и командирах. Война здесь выступает лишь тяжелым и трагическим эхом, нарастающим во времени. Основное внимание мы уделим тому, что происходило в СССР и мире, а также напомним, что писали газеты и помнили современники.
* * *
Вторая мировая война уже охватила своими сражениями многие регионы Европы, Азии и Африки. Заголовки газет были пропитаны кровью: «Итало-греческая война», «Воздушный налёт на Германию», «Последствия бомбардировки Лондона», «Операция на море», «Военные действия в Китае»… Граждане с удивлением и страхом читали газеты и вместе с тем облегчённо вздыхали – эти ужасы происходили далеко за пределами Родины, и пусть война не переступит границы державы. Кто осмелится напасть на великий Советский Союз, защищаемый знаменитой и героической Красной армией?!
«Часы бьют полночь. Двенадцать ударов звенят в морозную ночь, отделяя уходящий 1940 год от наступающего 1941-го. Возможно, не везде будет услышан звон времени среди лая зениток и грохота падающих бомб. Сентиментальность давно отброшена в войне, и на Рождество или Новый год не проводятся привычные однодневные перемирия. Война бушует на трёх континентах, а вспышка зажигательной бомбы освещает рубеж календарного времени».
Эти строки взяты из «Известий» от 1 января 1941 года. В «Правде» в этот день появилось стихотворение Ярослава Смелякова с такими словами:
Мы ждём гостей – проходите учиться!
Но если ночью воющая птица
принесёт снаряд пороховой –
сотрем врага. И это так же верно,
как то, что мы вошли в сорок первый,
и что сороковой был предыдущим.
Повсюду царила вера в светлое будущее и оптимизм. Газеты рассказывали о новых стройках, стахановцах, ударниках труда. Публиковались материалы о творческих планах писателей и учёных, рассказы о том, как молодёжь учится, отдыхает и занимается спортом. «Капиталисты с тревогой смотрят в будущее, озарённое пожарами империалистической войны. Лишь в одной стране – нашей социалистической – царят мир и счастье», – писал «Комсомольская правда». «К Советскому Союзу – мировому маяку – с надеждой обращены взоры трудящихся всего мира. С Новым, счастливым годом, молодые строители нового мира!»
Тем не менее тревога и слухи о надвигающейся войне полностью заглушить не удавалось. Кроме того, факты свидетельствовали о том, что Сталин и его ближайшее окружение понимали необходимость подготовки к серьёзным испытаниям.
В январе 1941 года Политбюро ЦК ВКП(б) и Совет народных комиссаров приняли секретное постановление «Об организации противовоздушной обороны». В документе было указано: «Заносить угрозу воздушного нападения следует на территорию, простирающуюся от государственной границы вглубь на 1200 км. Объекты и пункты, находящиеся дальше этой линии, могут быть прикрыты средствами ПВО по специальному решению правительства СССР.
Одобрить следующий состав и организацию частей ПВО для обороны тыла: три корпуса ПВО – один для Москвы, другой для Ленинграда и третий для Баку…»
В то время как в Москве ещё не знали, будет ли война, в Берлине в этом уже не сомневались. 9 января 1941 года Гитлер совместно с главнокомандующим сухопутными войсками Вернером фон Браухичем и другими высшими военными обсуждали будущие планы вермахта. Главным объектом планирования была кампания против СССР. План «Барбаросса» был подписан фюрером за несколько дней до конца 1940 года.
«Русские вооружённые силы – это глиняный колосс без головы, но предугадать их развитие невозможно», – говорил Гитлер. Вместе с тем он предупреждал: «русских нельзя недооценивать». И добавил: «Когда эта операция состоится, Европа замрёт в ожидании».
Однако жизнь шла своим чередом. 10 января 1941 года завершились советско-германские переговоры, результатом которых стало соглашение, регулирующее товарооборот между странами до 1 августа 1942 года. Как сообщали газеты, «объём взаимных поставок значительно превышает рамки первого года договора. СССР поставляет Германии промышленное сырьё, нефтепродукты и продовольствие, особенно зерновые; Германия поставляет СССР промышленное оборудование. Венчались переговоры духом взаимопонимания и доверия, в согласии с дружескими отношениями межу СССР и Германией…»
В самой Германии народ трудился не покладая рук – согласно пропагандистским установкам о необходимости отдать все силы для победы вермахта. Рабочий день длился по 10 часов. Немцы жили по карточкам на продовольствие и одежду. В начале 1941 года появились сложности с пивом и сигаретами.
Тем, у кого мужчины служили в армии, было проще. Они привозили из оккупированных Франции, Дании, Голландии и Бельгии вино, фрукты, сыры и колбасы. Черный рынок был запрещён, но фактически действовал. Им пользовались даже высшие чиновники рейха.
Жилищный вопрос частично решался, но при этом применялись грабительские методы – за счёт эмигрировавших и отправленных в концлагеря евреев и «неблагонадёжных» немцев. Обещание главы Германского трудового фронта Роберта Лея, данное в августе 1938 года, что «каждый немецкий рабочий в течение трёх лет должен стать владельцем малолитражного автомобиля», осталось несбывшейся мечтой. Немцы внесли деньги, но война началась, а заводы Volkswagen перевели на производство военной техники, и вскоре Третий рейх пал.
Эйфория, возникшая после победы над Францией и другими европейскими странами, стала угасать. Несмотря на ожесточённые бомбардировки Великобритании, становилось очевидно, что победить её немцам не удастся. Почти каждый день самолёты, взлетающие с аэродромов королевства, направлялись в Германию. После их «визитов» в Берлине, Мюнхене, Гамбурге, Дюссельдорфе и других городах оставались руины и следы похорон погибших.
Командующий Люфтваффе Герман Геринг, обещавший, что ни одна бомба не упадет на Германию, был опозорен. Немцы тихо, настороженно, делились анекдотом: «Самолёт с Гитлером, Герингом и Геббельсом потерпел крушение. Все трое погибли. Кто выжил? Немецкий народ».
Однако до спасения ещё оставалось несколько лет…
Французы тоже долго вынуждены были терпеть немецкую оккупацию, хоть та и считалась «комфортной». Театры, концертные залы и варьете по-прежнему заполнялись зрителями. Морис Шевалье, Саша Гитри, Шарль Азнавур развлекали «гостей», концерты давала Эдит Пиаф, Луи де Фюнес играл для «дорогих гостей» на рояле. Жан Марэ, Ив Монтан, Фернандель и другие актёры снимались на киностудии Continental-Films, организованной министром пропаганды Германии Йозефом Геббельсом.
Первые очаги сопротивления оккупантам, как с иронией отметил французский писатель Жорж Дюамель, появились в борделях. Он предложил представить к наградам проституток, которые заразили больше всего немцев.
В целом настроения были бодрыми, но еды многим не хватало. По радио глава оккупированной Франции маршал Филипп Петен признал эту обеспокоенность и обратился с призывом к находчивости французов, предлагая им самим искать пути пополнения продуктовых запасов.
…Академик Владимир Вернадский размышлял о событиях, которые накатывались на фоне распространяющихся слухов. Достоверная информация приходила из Кремля: Сталин тяжело болен и уже объявлено имя, кто может заменить вождя. «Назначение Берия генеральным комиссаром Государственной безопасности – это диктатура?» – задавался вопросом учёный в дневнике. «В условиях упорных разговоров о безнадежном состоянии Сталина (рак?) и расколе среди коммунистов (евреи – проанглийские, Молотов – про германские?) в канун XIX съезда партии».
У немцев же происходила своя сцена. 30 января 1941 года Berliner Sportpalast, полный нацистских руководителей, бурно аплодировал Гитлеру, выступившему с речью по случаю восьмилетия со дня прихода НСДАП к власти.
Фюрер говорил, в частности, что Германия не имеет интересов в США. Особое внимание он уделил Англии. Он не угрожал Лондону, а призывал к миру и «хотел протянуть руку». Однако обвинял англичан в том, что его предложения были отвергнуты.
Гитлер утверждал, что «мы втянуты в войну, которой не желали». Но при этом предупреждал: «Если эти финансовые гиены жаждут войны и хотят уничтожить Германию, их ждет сюрприз»… Фюрер высказал уверенность, что «1941 год станет историческим годом установки великого нового европейского порядка».
Многих насторожил тот факт, что Гитлер ни разу не упомянул Россию…
