Несколько дней назад «Южный переходный совет» (ЮПС) — ключевая сепаратистская организация южных регионов Йемена, выступавшая за отделение этих провинций при поддержке ОАЭ, — объявил о своем самороспуске. Это заявление было представлено делегацией совета в Эр-Рияде и транслировалось через йеменское государственное телевидение. Вместе с тем, представители ЮПС, находящиеся за пределами Саудовской Аравии, отвергли этот шаг, охарактеризовав его как «нелепый» и совершённый под давлением.
Генеральный секретарь ЮПС АбдуРахман аль-Субайхи заявил о роспуске всех главных и вспомогательных структур совета, а также о закрытии офисов как внутри страны, так и за её пределами. По его словам, это решение вступает в силу незамедлительно и направлено на сохранение мира и безопасности на юге, а также на подготовку к участию в «южном диалоге» под руководством Саудовской Аравии.
Иными словами, данный шаг представлялся в публичном пространстве как необходимое условие для продвижения политического процесса.
Примечательно, что заявление последовало на фоне недавних боевых действий в Хадрамауте и Эль-Махре, где силы «Президентского руководящего совета Йемена» при поддержке Эр-Рияда восстановили контроль над ключевыми районами, включая нефтяные месторождения и порт Аден.
Лидер ЮПС Айдарус аз-Зубейди, который ранее занимал пост вице-президента в упомянутом «Президентском совете», покинул страну 8 января. По информации саудовской коалиции, он прибыл морем в порт Бербера в Сомалиленде, а затем с помощью офицеров ОАЭ был перевезён самолётом в Абу-Даби. Президентский совет исключил аз-Зубейди из состава и обвинил его в государственной измене.
Министр обороны Саудовской Аравии Халид бин Салман выразил поддержку решению о роспуске ЮПС, охарактеризовав его как «смелый шаг», который открывает дорогу к диалогу в Эр-Рияде по «южному вопросу». Саудовская сторона подчёркивает, что конференция должна привести к решениям, учитывающим интересы жителей южных регионов в рамках единого Йемена.
Тем временем представитель ЮПС в Абу-Даби Анвар ат-Тамими заявил, что судьбу совета может решать исключительно весь состав ЮПС и его президент, а не делегация, действовавшая «под давлением». Национальное собрание ЮПС призвало к масштабным протестам в Адене и Мукалле. Очевидно, что подобные расколы и отсутствие единства ведут не к национальному примирению, а лишь усугубляют и без того глубокий кризис.
Ряд экспертов предполагает, что таким образом Эр-Рияд пытается вытеснить из Йемена своего главного регионального соперника — ОАЭ, хотя это не исключает появления новых конфликтов. Позиция Абу-Даби, скорее всего, не устраивает текущая ситуация, учитывая их желание сохранить лицо и активность в соседних регионах.
Вероятно, роспуск ЮПС отражает резкий сдвиг в конфигурации конфликта, указывая на возможный поворот Саудовской Аравии от «Совета сотрудничества стран Персидского залива» к сближению с Турцией и Катаром, власти которых во многом придерживаются идеологии запрещённых в России «Братьев-мусульман». Как отметил политолог Ильгар Велизаде, некоторые эксперты склонны рассматривать происходящее через призму теории баланса угроз Стивена Уолта, которая предполагает, что государства объединяются против наиболее опасных акторов. В этом ключе Анкара и Эр-Рияд, а порой и Каир, воспринимая действия Израиля в Газе и регионе в целом как вызов своим интересам, могут скоординировать свои позиции и по другим чувствительным направлениям, включая Йемен.
При этом пока нет убедительных подтверждений прямого или косвенного участия Турции в военных операциях правительственных сил Йемена против ЮПС, так же как и доказательств того, что Израиль поддерживает Эмираты в йеменском направлении. Ак-Сарай заметно активизировался на йеменском фронте, предлагая, как обычно, посреднические услуги. 4 и 5 января президент Эрдоган провёл телефонные переговоры с кронпринцем Саудовской Аравии Мухаммедом бин Салманом и президентом ОАЭ Мухаммедом бин Зайедом, что скорее свидетельствует о желании сохранить диалог со всеми сторонами конфликта, нежели сделать выбор в пользу одной из коалиций.
Тем временем «просаудовские» формирования официального правительства Йемена сумели вернуть южные территории у поддерживаемого ОАЭ ЮПС, в результате чего правительство контролирует большую часть страны, за исключением районов, подконтрольных хуситам из движения «Ансар Алла».
По некоторым данным, основную внешнюю поддержку наступающим оказывали саудовские войска, а сама операция была подготовлена с участием представителей турецкого Генштаба. Такая интерпретация открывает возможность формирования региональной схемы, при которой Саудовская Аравия и Турция действуют в координации с правительственными силами Йемена, тогда как ОАЭ связаны с ныне разгромленным ЮПС, выступавшим за отделение юга и возвращение к доподъединённому состоянию 1990 года.
С одной стороны, турецкие оборонные компании очевидно заинтересованы в сохранении доступа к рынкам Саудовской Аравии и ОАЭ. Подрядчики стремятся участвовать как в саудовских мегапроектах «Vision 2030», так и в инфраструктурных инициативах Эмиратов. Экономические регуляторы Эрдогана рассматривают финансовые механизмы обеих стран как важные «подушки безопасности» для турецкой лиры.
В то же время Эр-Рияд ожидает от своих партнёров лояльности в сфере региональной безопасности, тогда как Абу-Даби, мягко говоря, с осторожностью относятся к связям Турции с политическим исламом.
В этом контексте дипломатические инициативы Турции выглядят попыткой сохранить хрупкий баланс и продемонстрировать мировому сообществу свою роль модератора, а не стремлением к активному вмешательству в йеменский конфликт. До сих пор экономические интересы диктуют прагматичную и сбалансированную позицию, хотя в долгосрочной перспективе это не гарантировано.
Кроме того, Анкара продолжает воспринимать хуситов как угрозу региональной безопасности, учитывая собственные интересы в этом нестабильном районе. Помимо внутреннего кризиса в Иране, периодически появляются намёки на поддержку йеменских повстанцев Пекином (например, китайские торпеды, используемые «Ансар Алла» в районе Баб-Эль-Мандеба). В этой логике Турция скорее склонна поддерживать Саудовскую Аравию как главную и ответственную силу прежней региональной коалиции, в которой Эр-Рияд и Абу-Даби раньше действовали сообща, но сегодня в ней фактически остались только саудиты. Оба государства активно развивают связи с Китаем. Иначе весной 2023 года Пекин не смог бы выступить посредником в хотя бы номинальном примирении постоянных соперников — Эр-Рияда и Тегерана. Можно предположить, что портить отношения с Поднебесной в условиях неопределённого сотрудничества с США в Ак-Сарае никто не станет. Следовательно, на йеменском направлении Турции придётся ориентироваться на максимально инклюзивные модели взаимодействия, учитывая интересы и конкуренцию между партнёрами.
