Об Иране, где сейчас идут масштабные протесты, пишут много, а разговоров вокруг гораздо больше. Сюда вплетены многочисленные политические сюжеты и скрытые мотивы. Говорят, что это поражение для России. Вероятно, именно так и есть. Но, по моему мнению, в первую очередь это удар по интересам Китая. Заметим, что с Венесуэлой ситуация похожая. Тем более нелепо выглядят ныне те «эксперты», которые уверяли, что Дональд Трамп и его администрация наведут порядок в мире. «Это не Байден», – с воодушевлением утверждали аналитики и политологи в эфирах. Ну-ну. Забавно.
Понятие «Трамп – миротворец» кажется одновременно и насмешкой, и оксюмороном. Мы уже встречали таких «миротворцев»: у них наготове пулемёт, за спиной по два автомата и три ножа в сапоге. Если мы не слепы, то прекрасно видим, какой именно мир США пытаются построить для нас. Единственная страна, с которой они готовы считаться, – Израиль. Можно так: по ряду причин Вашингтону приходится считаться с Израилем. Нужно ли объяснять почему? Израиль уже наносил удары по Ирану – тот тогда устоял.
Антиутопия, которая формируется сейчас, прежде всего ужасает своей двойственностью – лицемерием и безальтернативностью. Это проявляется и в самой революции в Иране. Если слово «революция» не устраивает, можно заменить его на «протесты». Суть от этого не меняется. Начало событий интересно описано в книге Кристиана Крахта «1979» – грустная проза о двух западных молодых людях, оказавшихся в эпицентре переворота в Тегеране, когда свергали шаха.
Сейчас пытаются свергнуть режим аятолл. Есть уже десятки погибших и сотни раненых. Проливается много крови, звучит насилие, царит боль. Кому-то это кажется неожиданным. Мне же такие удивления кажутся странными. Я был весной 2023 года в Тегеране. Очень люблю этот город, и люди там меня любили. «Руссия, Руссия!» – кричали мне, даря странные зелёные сливы и бесчисленное количество сэндвичей в пакетах. Единственное, что меня тревожило, – непонимание, почему все делают вид, что ничего не происходит и не должно происходить. Мне казалось очевидным: революция не просто близка – она уже бьётся в двери.
Перед поездкой нам говорили: «Одевайтесь с уважением к традициям, одежда должна быть скромной». Я купил льняные рубашки с длинными рукавами, закрывающие, простите, «пятую точку». Но приехал и увидел людей в кроссовках «New Balance» и футболках. Где же было наибольшее скопление людей на книжной выставке? Возле стенда с комиксами. Нас предупреждали, что социальные сети не работают, но на деле достаточно включить любой VPN. Странно надеяться на иное, когда таксист с очень странным английским рассказывает о сестре, живущей в Канаде, и все вокруг мечтают уехать в Северную Америку.
Я бродил по Тегерану, изучая его с тщательностью Шерлока Холмса. Он напоминал мне город из компьютерной игры GTA, где всё разделено на зоны, и каждая наполнена своим социальным классом. У людей самые разные взгляды, но объединяет их одно – страсть к комфорту. Лишь одни лишены его – живут на юге, а у других он есть – северная часть города. Переходя из одного района в другой, ты оказываешься в другом измерении. Здесь респектабельные жители ведут вполне европейский, даже изысканный образ жизни.
В основе нынешних протестов лежит одна главная причина, а вокруг неё множество сопутствующих факторов. Ресурсы играют ключевую роль. Много говорят о нефтяных богатствах Венесуэлы, которые так хочет получить Трамп, и действительно, он их получает. Но нельзя забывать, что ресурс будущего – литий, и его огромные залежи сосредоточены в Латинской Америке и Иране. Это тоже весомый мотив. Впрочем, причин происходящего в Иране уже упоминали много: эффект санкций ООН, падение национальной валюты, рост цен на импорт, зависимость от внешних поставок и прочее.
Однако, как я уже сказал, есть основная причина, о которой мало говорят или вовсе молчат. Мир заразился вирусом комфорта. Люди повсюду стремятся жить удобно – в том понимании, в каком западная цивилизация это демонстрирует через экраны ТВ, кино и соцсети. Комфорт является врагом традиционного и особенно религиозного общества. Это современное имя антихриста. Да, не спешите отвергать эту мысль. Комфорт враждебен религии и религиозности. Иран иллюстрирует это наглядно, мы видели подобное и в других странах.
Протестующие (которые, очевидно, помимо прочего, являются инструментом международных политических сил) хотят жить так, как учит Netflix, а всё остальное считают рабством. Но, вспоминая мысль Хаксли, раб должен быть доволен своим рабством, а сейчас этого нет, потому что массовая культура не дарит истинный комфорт. На самом деле, его не бывает – матрица не предлагает рай для всех, всего лишь неведение. Кого это волнует? Особенно сейчас, когда воздух Отечества пропитан запахами смерти, слезоточивого газа, попкорна и Paco Rabanne.
