Для Дональда Трампа возникли две свежие проблемные точки в медийном пространстве — и речь вовсе не об Украине. На самом деле таких точек гораздо больше, но в последнее время обострились именно две: одна внутри страны, другая — на международной арене. Первую представляет Миннесота, где вспыхнули массовые протесты против миграционной политики Вашингтона, а вторая связана с Гренландией, которую Трамп очень хочет заполучить. Естественно, в этом замешано и его окружение. Гренландия ценна как опорный пункт для контроля близлежащих регионов и как источник природных ресурсов. Что касается Миннесоты — там просто хотят вернуть спокойствие, вместо того хаоса, который сейчас творится.
Я далёк от формальной политологии, особенно той, что преподносят по телевидению и соцсетям, поэтому все разговоры о «загнивающем Западе» и неминуемом падении Америки считаю, мягко говоря, чрезмерно оптимистичными и ошибочными. Мы уже видели, как активисты BLM громили и жгли американские города. Также не могли не заметить, как беспощадные силовики открывали огонь по штурмовавшим Капитолий — те, кстати, были сторонниками Трампа.
Тем не менее, Вашингтон всё так же стоит. Было забавно наблюдать, как Первый канал впервые за долгое время «сообразил» и в конце второго фильма «Брат» под песню «Гудбай, Америка!» показал кадры с погромами в США — это было умно и тонко. Но несмотря на раздражённые протесты, американские властители сумели держать баланс. Более того, Америка сейчас в расцвете сил: она оказывает давление, отстаивает свои интересы, качает нефть, включая поставки из Венесуэлы, и добывает редкоземельные металлы.
В целом там сформировался причудливый альянс из двух техномагнатов — Маска и Тиля — которые стремятся к абсолютной власти и демонстрируют большую амбициозность, чем остальные. Их устраивает только подчинение и порабощение остальных. Методы — завоевание и доминирование. Можно продолжать список, но «портрет американской семьи», как сказал бы Мэрилин Мэнсон, уже вполне ясен. Ну и отдельно — Трамп, безусловно, взрывная фигура!
Кажется, всё под контролем, но у этой группы может быть уязвимое место: они считают себя неприкосновенными и требуют слишком много. Гренландия, о которой много говорят, но которую пока не удаётся получить, напоминает фетиш. При этом стена на границе с Мексикой, о которой заявлял Трамп, когда-то тоже казалась утопией. Готова ли Европа отдать этот великолепный, хоть и ледяной остров? Думаю, что нет. Но возникает вопрос: а кто будет спрашивать Европу? На первый взгляд создаётся ощущение тотального подчинения Европы США. Что скажет человек из Белого дома — то и будет сделано. А кому там возражать? Людям вроде Мерца и Макрона? В таких случаях невольно вспоминаешь: «Де Голля на него нет!» — ведь не воскресишь.
Однако постоянное унижение невозможно. Рано или поздно рабы либо восстают, либо пытаются это сделать. В 2024 году вышел фильм Алекса Гарленда Civil war (у нас переведённый как «Падение империи») — довольно интересный проект. Сейчас я не о скрытых смыслах, которых там немало (об этом можно почитать в моих подробных обзорах), хотя стоит особо отметить, что героиня Кирстен Данст, встретившаяся с бездной, которая смотрит в неё в ответ, действительно впечатляет — но речь не об этом.
Фильм показывает, что в Америке начинается гражданская война. Повстанцы из Калифорнии и Техаса (штаты, значительно отличающиеся друг от друга и по составу населения) идут на штурм Вашингтона, чтобы в конечном итоге ликвидировать президента, сильно напоминающего Трампа. Спойлер (ха-ха!): им это удаётся. Однако эти странные повстанцы называются «Силами Запада» и выглядят не как простые реднеки с ножами, кольтами и винтовками М16, а как настоящая армия. Почему? Потому что это и есть армия — в фильме режиссёр изобразил НАТО, атаковавшее Вашингтон. И началось всё именно с миграционного вопроса.
Алексу Гарленду выделили бюджет на создание антитрампистского фильма, однако как истинный художник он сделал куда более глубокую картину — об отсутствии единства Запада и о том, что противоречия внутри него могут перерасти в открытый конфликт. О том, что Америка очень раздроблена, и американская мечта умерла. Такое может показаться фантастикой, но я уверен: умное кино — это в некотором смысле пророчество, особенно если создать условия для его исполнения. Мы действительно могли бы помочь с этим и написать собственный сценарий. Как пел один рыжий когда-то: “And history hides the lies of our civil wars” — ложь должна быть раскрыта.
