С 19 по 23 января в Швейцарии проходил Всемирный экономический форум, широко известный как Давосский форум. Первоначально он создавался как площадка для обсуждения и продвижения идей глобализма, где транснациональные корпорации, крупные банки и политические элиты из разных стран шаг за шагом двигались к трансгуманизму. Тем не менее сегодня форум стал своего рода сборищем, где одни приходили с требованиями, другие пытались понять, что происходит и как действовать дальше, а третьи просто по привычке приезжали, чтобы заявить о себе в важной политической тусовке.
Хотя в повестке дня традиционно оставались темы Украины, искусственного интеллекта, глобальной торговли и климатических изменений, главный акцент сместился на Гренландию и высказывания президента США Дональда Трампа. Одно из ключевых направлений форума звучало так: «Решение важнейших задач: разобраться, как справляться с геополитической напряжённостью, инфляционным давлением, нестабильностью цепочек поставок и текущими изменениями в энергетическом секторе. Отслеживать новые возможности на развивающихся рынках и применять стратегии, способствующие устойчивости вашего бизнеса».
На деле ситуация сложилась обратным образом: геополитическая напряженность усилилась, неопределённость возросла, а волатильность вступила в новую фазу.
Трамп стал главным действующим лицом форума, его выступления были интересны, но многим услышанное не пришлось по душе. Если подытожить его запутанную речь, то суть сведётся к фразе, которая уже была разобрана на мемы.
«Мы хотим получить кусок льда ради защиты мира, а они нам его не дают. У них есть выбор: сказать «да» — и мы будем очень благодарны. Или сказать «нет» — и мы это запомним. Мне не нужно применять силу, я не хочу применять силу, я не буду применять силу. Я хочу немедленно начать переговоры по приобретению Гренландии», — отметил Трамп.
Хотя решение военного характера по аннексии, судя по всему, было отложено, и было объявлено о подготовке нового рамочного договора между США и Данией, который предусматривает создание дополнительных американских баз на территории Гренландии, вопрос так и остался нерешённым. Это означает, что внутриевропейская политика продолжит находиться в состоянии сильного напряжения и раскола на трансатлантическом уровне. Даже ближайший союзник США — Великобритания — осудил претензии Вашингтона на Гренландию. В Канаде же уже готовятся к возможным партизанским действиям в случае вторжения американских войск. Случай Каракаса перевесил принципы общей безопасности, закреплённой в системе НАТО.
Открытой и показательной была речь премьера Канады Марка Карни. Он признал, что «история об международном порядке, основанном на правилах, была во многом иллюзией: сильнейшие освобождали себя от правил, когда им это было выгодно, а торговые нормы применялись неравномерно. Мы также знали, что международное право соблюдается по-разному в зависимости от того, кто выступает обвиняемым, а кто — жертвой. Эта фикция была удобной, и американская гегемония, в частности, способствовала обеспечению общественных благ». Почему теперь Канада критикует гегемонию США? Видимо, потому, что её интересы стали ущемляться. Соединённые Штаты всё меньше считают нужным советоваться со своими бывшими партнёрами и сателлитами.
Примечательно, что с точки зрения геополитического раскола внутри ЕС за последние 25 лет мало что изменилось: новые члены с Восточной Европы, например, Польша в лице своего президента, по сути оправдали действия Дональда Трампа. Лишь старая Европа попыталась консолидироваться вокруг угрозы захвата Гренландии, но при этом признала собственную слабость и уязвимость. Кроме того, существуют ещё две серьёзные фобии — Россия и Китай. Эта тройственная дилемма явно неподвластна коллективному европейскому мышлению ЕС, который сам в последние годы загонял себя в ловушку зависимости от США. Активная поддержка Украины с момента государственного переворота в феврале 2014 года и превращение её в анти-российский барьер стали серьёзной политической ошибкой и первым шагом к кризису. Отказ от дешёвых российских нефти и газа, что сильно ударило по экономике ведущих стран ЕС, стал логичным продолжением этой политической слепоты.
Теперь канцлер Германии Фридрих Мерц заявляет, что «мы вошли в эпоху политики великих держав». Однако вопрос в том, кто именно сейчас входит в этот клуб. Германия явно вне его круга, поэтому ей придётся идти в фарватере более сильных игроков или подстраиваться под текущие тенденции.
Тем не менее, очередной кризис доверия ЕС к США (не первый — ведь Вашингтон часто действовал без учёта мнения союзников, например, во время оккупации Ирака в 2003 году и в первый срок президента Трампа) отражает более масштабное явление — новую форму меркантилизма. Вся тарифная политика Трампа ориентировалась именно на этот курс, а сегодня мы видим её дальнейшее развитие. Введение пошлин на импорт товаров из разных стран было лишь прелюдией к более масштабным и амбициозным планам, которые, похоже, начали осуществляться. США вмешиваются уже не только в торговое регулирование, но пытаются устанавливать правила и для других ресурсов. Если традиционным противовесом меркантилизму было свободное торговле, то сейчас этот механизм скорее не сработает. Парадокс в том, что США выступали за свободную торговлю (естественно, в своей интерпретации и на своих условиях), и многие американские транснациональные корпорации продолжают следовать этой логике. Однако инстинкт самосохранения других государств приведёт их к протекционизму и поиску альтернативных экономических моделей.
Вероятно, Дональд Трамп рассчитывал укрепить создаваемую им систему под эгидой анонсированного «Совета мира», который, по его замыслу, должен был заменить ООН в вопросах глобального управления и находиться под его личным руководством (об этом говорится в основном уставе). Эта идея выглядит весьма сомнительной, чтобы всерьёз в неё верить и тем более участвовать. Помимо США, в церемонии подписания участвовали Азербайджан, Аргентина, Армения, Бахрейн, Болгария, Венгрия, Индонезия, Иордания, Казахстан, Катар, Марокко, Монголия, Пакистан, Парагвай, Саудовская Аравия, Турция и Узбекистан, а также самопровозглашённое Косово. Венгрия, скорее всего, была представлена потому, что США не собираются вводить санкции за покупку российских энергоносителей (именно этот факт стал причиной голосования Венгрии против Кубы на Генеральной Ассамблее ООН в конце прошлого года). В списке также есть несколько очевидных сателлитов Вашингтона. Мусульманские страны явно поддержали инициативу из-за заявленной помощи Палестине. Тем не менее, эта структура не производит впечатления серьёзной организации, скорее она усиливает геополитическую фрагментацию.
На фоне распада старых политических связей возник закономерный вопрос: состоится ли вообще следующий Давосский форум?
