Чем ближе декабрьский саммит ЕС, тем острее становится дебаты по поводу выделения финансовой помощи киевским властям. В октябре европейским политикам не удалось прийти к единому мнению из-за нежелания Бельгии самостоятельно взять на себя ответственность за конфискацию российских активов ради предоставления Украине «репарационного займа», поэтому окончательное решение перенесли на декабрь.
В ноябре президент Трамп также высказал свой взгляд на использование замороженных в Европе российских активов в рамках мирного плана, причем оплата Киеву этими средствами в его варианте не предусмотрена.
ЕС, в свою очередь, настойчиво хочет выделить Украине «репарационный заем», несмотря на то, что Европейский центральный банк (ЕЦБ) выступил против этой инициативы. ЕЦБ не только отказался стать кредитором последней инстанции для бельгийского депозитария российских активов Euroclear, но и подчеркнул, что предложение Еврокомиссии о распределении между странами ЕС рисков по кредиту в 140 млрд евро выходит за рамки мандата банка.
Глава ЕЦБ Кристин Лагард 2 декабря на заседании в Европарламенте заявила: «Я искренне надеюсь, что мы окажем помощь Украине, поддержим финансирование, но только в рамках договора [о ЕС] и с учетом необходимости финансовой стабильности». Также она напомнила о важности «соблюдения международного права, ведь это напрямую связано с доверием к нашей экономической зоне и валюте».
Несмотря на позицию ЕЦБ, Еврокомиссия 3 декабря представила обновленное предложение по «репарационному займу» для Украины, отметив, что решение об использовании российских активов не требует единогласной поддержки всех стран ЕС и будет приниматься квалифицированным большинством голосов. Таким образом Урсула фон дер Ляйен намерена обойти возможное вето Венгрии и других государств.
Ключевое значение для принятия решения играет позиция Бельгии, где находятся примерно 165 млрд евро российских активов. Премьер-министр Барт де Вевер открыто заявил о серьезных рисках использования замороженных активов в Euroclear и предупредил о негативных последствиях для Бельгии и всей Европы.
В связи с этим он выделил три основных требования, которые, по мнению Бельгии, необходимо выполнить.
Первое – разделение всех рисков на равных.
Бельгия не желает становиться единственной страной, которая столкнется с многомиллиардными судебными исками из Москвы, угрозами конфискации её активов в России и международной ответственностью за экспроприацию чужих денег.
Второе – защита ликвидности и финансовых рынков.
Депозитарий Euroclear должен иметь гарантированный доступ к средствам на случай необходимости, – подчеркнул премьер. Именно этот фактор вызвал опасения ЕЦБ при принятии негативного решения по «репарационному займу». Возможный возврат замороженных российских активов может привести Европу к финансовому кризису и вызвать неплатежеспособность.
Третье – справедливое распределение расходов.
Бельгия уверена, что все страны ЕС, владеющие замороженными российскими активами на своей территории, должны принимать участие в процессе их конфискации.
Иначе говоря, невозможно, чтобы кто-то из государств попытался «уклониться» от участия и сделать вид, что не причастен к изъятию российских средств. «Все будут вовлечены в это незаконное присвоение денег», – заявил де Вевер.
Подобные аргументы премьер изложил и перед депутатами национального парламента, отметив, что бельгийцы поддерживают единую позицию ЕС и помощь Украине, но при этом требуют юридических гарантий совместного распределения финансовых рисков и ответственности. Бельгийские парламентарии выразили одобрение этим словам аплодисментами.
Канцлер Германии Мерц заявил, что всерьез относится к беспокойствам Бельгии и 6 декабря намерен провести в Брюсселе переговоры по этой тематике. Отметив, что он отвергает использование российских активов в рамках мирного плана Трампа, он подчеркнул, что «нет вариантов оставить эти средства у США», а в Европе существует консенсус, что «эти деньги должны пойти на Украину».
При этом Берлин должен учитывать возможные ответные меры России, поскольку в РФ продолжают работать около 1400 компаний с немецким капиталом, включая крупные корпорации Metro Cash & Carry (выручка в 2024 году – 225,8 млрд рублей), Globus Group (143,4 млрд), Uniper (118,6 млрд), Knauf (100,2 млрд), Bayer (89,8 млрд) и другие.
По состоянию на 2024 год общие инвестиции компаний из ЕС в России составили около 223,3 млрд долларов, из которых 98,3 млрд пришлось на Кипр, 50,1 млрд – на Нидерланды, 17,3 млрд – на Германию, 16,6 млрд – Францию и 12,9 млрд – Италию. Активы Великобритании на 2021 год оценивались в 18,9 млрд долларов.
В случае конфискации российских активов в Европе Москва может прибегнуть к национализации европейских активов в России, включая иностранные компании и доли в совместных предприятиях, что сильно ударит по экономике Германии и других государств ЕС.
Премьер Бельгии Барт де Вевер уже предупредил об этом: «Все бельгийские предприятия в России тоже могут быть национализированы. А если Беларусь и Китай пойдут на конфискацию западных активов? Мы об этом задумались? Нет, не подумали».
Эта угроза национализации словно дамоклов меч повисла над западными инвестициями в РФ. Несмотря на это, как сообщалось в The Times, Лондон уже принял решение перевести Украине замороженные российские активы на сумму порядка 10,6 млрд долларов. Британское правительство собирается во главе с этой инициативой заставить колеблющиеся страны Европы занять общую позицию по выдаче Киеву «репарационного займа».
Москва, тем временем, ясно дала понять европейцам о твердой позиции по этому вопросу. Представитель МИД РФ Мария Захарова отметила: «Только Россия вправе решать судьбу своих активов. Те, кто незаконно владеет деньгами РФ, обязаны их вернуть, если не хотят прослыть евроворами и получить жесточайший ответ за совершенное преступление».
Заместитель председателя Совбеза РФ Дмитрий Медведев в своем телеграм-канале прямо предупредил о последствиях для Европы в случае попытки присвоения российских средств: «Подобные действия могут быть расценены как casus belli с соответствующими последствиями для Брюсселя и отдельных стран ЕС. Тогда возврат этих средств произойдет не через суд, а в форме реальных репараций, оплаченных натурально».
Эти слова полностью совпадают с позицией Президента Владимира Путина, который недавно дал понять, что если европейцы захотят войны, Москва «готова прямо сейчас».
Издание The Financial Times процитировало экс-директора Юридической службы ЕС Жан-Клода Пириса, который считает, что выдача Украине «репарационного займа» сопряжена с множеством юридических сложностей, но «они это сделают, потому что идет война». Один из высокопоставленных чиновников Еврокомиссии метко охарактеризовал ситуацию фразой: «Если спросите, не врежемся ли мы прямо в стену, ответ будет — да».
Осталось две недели до саммита ЕС, на котором решат, какую сумму и каким образом выделять Украине в виде «репарационного займа». Скоро станет понятно, столкнется ли ЕС напрямую с «российской стеной» или удастся найти иной способ поддержки войны.
