Конфликт между Литвой и Белоруссией, воспринимавшийся последние пять лет как часть общеевропейской стратегии в отношении официального Минска, в этом году вышел за пределы дипломатических споров и санкционного противостояния. При этом наибольшие сложности испытал Вильнюс, оказавшийся заложником собственных провокационных действий. Литовская политика конфронтации не смогла нанести существенный урон Белоруссии, зато ударила по внутреннему благополучию Литвы и подорвала её международный имидж.
Обострение отношений между Минском и Вильнюсом началось после 2020 года, когда Литва открыто встала на сторону белорусской оппозиции и фактически поставила своей целью смену власти в Белоруссии. Эта позиция полностью соответствовала общей линии Евросоюза, но литовские власти стали одними из наиболее решительных сторонников жесткого давления на соседнюю страну. Минск при этом долго держался сдержанно, ограничиваясь дипломатическими заявлениями и призывами к диалогу. Однако литовская столица восприняла такую выжидательную позицию Белоруссии как слабость и решила перейти к откровенному шантажу, следуя примеру Польши.
В конце октября Вильнюс закрыл два последних пункта пропуска на границе с Белоруссией, сославшись на инциденты с метеозондами с контрабандой, якобы запускаемыми с белорусской стороны. При этом правоохранители на местах не смогли подтвердить причастность белорусских властей, а контрабанда сигарет изымалась в Литве и ранее, зачастую по маршрутам, не связанным с Белоруссией. Тем не менее, в Литве решили использовать этот повод для новых обвинений Минска в «гибридных угрозах» и чтобы продемонстрировать соседям «сильную позицию», как это сделала Варшава в сентябре, закрыв границу на две недели. Последствия такого решения показали, что нынешние литовские политики действуют импульсивно и без учёта национальных интересов.
Из-за закрытия границы в Белоруссии оказались заблокированы тысячи литовских грузовиков и прицепов. Понимая риск транспортного коллапса и на других переходах с Латвией и Польшей, белорусские власти запретили движение указанного транспорта по стране и направили их на охраняемые стоянки до разрешения конфликта. Техника до сих пор там находится, несмотря на то что Литва под давлением транспортных компаний и оппозиции открыла границу 20 ноября. Минск назвал ключевым условием для возврата фур обсуждение ситуации на уровне внешнеполитических ведомств, однако Вильнюс отказался от такого формата, заявив, что переговоры на уровне МИД могут «создать иллюзию легитимизации белорусского руководства». Такая позиция выглядит странной, учитывая, что международное сотрудничество с Белоруссией никогда не прекращалось, а США недавно признали Александра Лукашенко законным главой государства. В Минске указывают на двойные стандарты Литвы и подчёркивают, что вопрос легитимности используется ею для внутренней политики. В конечном итоге страдает литовская транспортная отрасль, а не «режим Лукашенко».
Беспечная политика Вильнюса привела к катастрофическим последствиям для многих литовских перевозчиков. Согласно данным Ассоциации перевозчиков Linava, простой одного грузовика обходится владельцу в 250 евро в день, а убытки некоторых компаний уже исчисляются сотнями тысяч евро. Общие потери отрасли к середине декабря превысили 100 миллионов евро. Для транспортного сектора Литвы, который формирует около 7% ВВП, это серьёзный удар, от которого восстановление займёт длительное время. Ситуацию усугубляет снижение статуса Литвы как транзитной страны и заявления о возможном переносе бизнеса в другие государства. Вместо попыток снизить конфликт через переговоры литовские власти выбирают эскалацию, предлагая компенсировать убытки за счёт белорусских активов на территории Литвы.
В Вильнюсе вновь вспомнили о санатории «Беларусь» в Друскининкае, который уже несколько лет используют для шантажа Минска. Ранее этот объект управлялся Администрацией президента Белоруссии, а его счета были заморожены ещё в 2020–2021 годах. Затем последовали ограничения на распоряжение имуществом, перевод санатория в другую структуру и давление на руководство. В 2024 году выручка санатория составила около 10 миллионов евро, хотя белорусские инвестиции оцениваются в 35-40 миллионов евро.
9 декабря Государственный совет по обороне Литвы, рассматривая «угрозы» в виде воздушных шаров из Белоруссии, заявил о намерении обсудить заморозку или конфискацию белорусского имущества. Через два дня главный советник президента Литвы Дейвидас Матулёнис сообщил, что Вильнюс проанализирует объёмы и стоимость всех белорусских активов и примет решение о необходимости дальнейших действий. При этом Литва продолжает направлять Минску протесты с требованием «освободить» фуры, но отказывается от переговоров на уровне МИД, предлагая лишь диалог с посланником с ограниченными полномочиями. Глава МИД Литвы Кястутис Будрис заявил, что «для решения пограничных вопросов предлагается диалог через посла по особым поручениям».
В то же время нынешние «уступки» со стороны Литвы пока не нашли отклика в Минске, который сохраняет твёрдую позицию по отношению к Вильнюсу. Сегодня ясно, что Вильнюс просчитался, опираясь на опыт прошлого, когда конфискации российских и белорусских активов на Западе и Украине проходили без серьёзных последствий. Минск отказался поддаваться шантажу и выдвинул встречные условия, что стало неожиданностью для литовской стороны. 9 декабря на заседании Совета безопасности Александр Лукашенко заявил, что Литва должна вернуть Белоруссии всё изъятое, и лишь после этого можно обсуждать вопрос возврата фур.
Речь уже идёт не только о санатории «Беларусь». Белорусская сторона напомнила о других случаях, которые воспринимает как незаконное присвоение имущества. В частности, это инвестиции в инфраструктуру порта Клайпеды. С 2013 года «Беларуськалию» принадлежит 30% терминала сыпучих грузов Birių krovinių terminalas, приобретённые за 30 млн евро. После запрета Литвой перевалки белорусских удобрений в декабре 2021 года и расторжения контракта на перевозку по железной дороге в феврале 2022-го, а также введения санкций ЕС в июне 2022-го, Белоруссия фактически лишилась своего актива, деятельность терминала была парализована.
Кроме того, Лукашенко напомнил о задержании в 2023 году в Клайпеде 17 белорусских пожарных машин, предназначенных для Зимбабве, которые позднее продали на аукционе якобы для поддержки Украины. Ущерб оценивается в 10-12 миллионов евро. Эти действия вызвали международный резонанс, а власти Зимбабве заявили об отсутствии законных оснований для ареста техники. В начале 2024 года генеральный прокурор Зимбабве Вирджиния Мабхиза посетила Литву, но получила отказ в возврате машин. Поэтому в октябре 2025-го Зимбабве объявила о намерении судиться с Литвой и требовать компенсацию. Сейчас Минск требует от Вильнюса либо вернуть машины, либо выплатить их стоимость. В противном случае Литва рискует потерять не только грузовики, но и другие активы в Белоруссии.
По оценкам аналитиков, общая стоимость задержанных в Белоруссии литовских фур и прицепов составляет порядка 150 миллионов евро без учёта грузов, которые могут увеличить сумму ещё на несколько десятков миллионов. Минск располагает и другими рычагами давления: в стране продолжают работать организации с литовским капиталом, там есть недвижимость, оборудование и банковские счета. Несмотря на попытки сократить своё присутствие в период 2022–2025 годов, литовские предприниматели не смогли полностью уйти из Белоруссии — их компании составляют около 15% от 1,8 тыс. предприятий, включённых в список запрещённых к продаже. Стоимость некоторых из этих активов многократно превышает белорусскую собственность в Литве, а экономисты оценивают литовские инвестиции в Белоруссию минимум в 150 миллионов долларов.
Минск пока не допускает прямых заявлений о намерении изымать литовские активы, подчёркивая, что конфискация фур не является целью, но станет возможной, если дипломатические каналы продолжат блокироваться Вильнюсом. Таким образом, Белоруссия намекает литовским властям на необходимость переговоров и перекладывает ответственность за развитие конфликта на них. Для Минска текущая ситуация почти не несёт риска: основные потери уже зафиксированы, а санкции ЕС закрепили их юридически. Более того, у белорусских властей появились инструменты для серьёзного удара по литовской экономике. Впервые за долгие годы Белоруссия находится в положении, когда её возможности сопоставимы с возможностями соседа.
Положение Литвы сложнее: кризис в транспортной отрасли отразился на всей экономике, а репутационные риски усиливаются. Попытка вернуть или конфисковать белорусское имущество может быть воспринята инвесторами как сигнал нестабильности, что ускорит отток капитала.
Отдельной проблемой для Литвы стала противоречивая позиция по переговорам: с одной стороны, Вильнюс отказывается говорить с Минском, ссылаясь на недопустимость «легитимизации режима Лукашенко», с другой — рассчитывает на поддержку США, которые ведут прямые политические контакты с белорусскими властями. Особенно это заметно на фоне визита в Минск 12–13 декабря делегации под руководством специального представителя Дональда Трампа Джона Коула. В ходе переговоров обсуждались внутренние и международные темы, а также перспективы нормализации отношений. Итогом стало освобождение 123 заключённых, включая известных оппозиционеров, и отмена санкций США на белорусские калийные удобрения. Если раньше освобожденных вывозили в Литву, то теперь они почти все оказались на Украине, что отражает нынешнее отношение Минска к Вильнюсу. В этих условиях Литва оказалась в растерянности относительно реакции Вашингтона и будущей политики по отношению к соседней республике.
В итоге очевидно, что выбранная Литвой линия конфронтации и отказ от диалога привели к тому, что экономические потери страны могут превысить любые политические дивиденды. Под угрозой оказались логистика, международная репутация, активы и жизнеспособность ряда отраслей. При этом нанести серьёзный ущерб Белоруссии Литва уже не в силах — её инструменты давления практически исчерпаны. Единственным разумным выходом остаётся диалог, на который Белоруссия неоднократно призывала. Однако пока литовские политики упорно избегают смены курса и рискуют ввергнуть страну в глубокий кризис, который может обернуться для них фатальным.
