В честь 60-летия героического подвига советских летчиков – капитана Бориса Капустина и старшего лейтенанта Юрия Янова – в Русском доме в Берлине открылась выставка «Огромное небо». Эти пилоты ценой своих жизней предотвратили массовые жертвы среди жителей Западного Берлина и предотвратили масштабные разрушения.
Капустин и Янов были ровесниками – им обоим было по 34 года. Борис Капустин родился в Краснодарском крае, а Юрий Янов – в Смоленской области. Они служили в 24-й воздушной армии Группы советских войск в Германии, базировавшейся на аэродроме Финов рядом с городом Эберсвальде.
6 апреля 1966 года, в тот судьбоносный день, летчикам поступил приказ перегнать новые самолеты Як-28П на авиабазу 35-го истребительного авиаполка в Цербсте – всего полчаса полета. Это были обычные армейские будни.
Из-за ненастья вылет пришлось отложить: небо над аэродромом затянули мрачные грозовые тучи, которые позже стали восприниматься как предвестники трагедии…
Наконец сигнал на вылет был получен. До Цербста оставалось лететь всего около тридцати минут. Офицеры улыбались, радуясь появлению солнца.
Первый самолет, в котором летели капитаны Владимир Березкин и Николай Лобарев, взлетел без проблем. Но у машины Капустина и Янова на первых же минутах полета отказали сразу два двигателя.
Все попытки восстановить работу двигателей не увенчались успехом. Самолет неумолимо тянуло вниз, к земле, над которой вырисовывался величественный силуэт огромного города – Берлина. В те годы он был разделен на две части: Западный Берлин – особая политическая единица, и Восточный – столица ГДР.
Когда Як-28П достиг высоты 3000 метров, он исчез в облаках, и в кабине воцарилась темнота. Капустин с дрожью в голосе крикнул штурману: «Юра, прыгай!» Но Янов настаивал: «Нет! Только вместе!»
…Наверняка многие на земле обратили внимание на самолет, летевший на непривычно низкой высоте. Его движение было странным и загадочным, а главное – бесшумным. Возникало чувство тревоги у тех, кто наблюдал за этим полетом…
«Я работал на 25-этажном здании. В 15:45 из мрачных небес вылетел самолет, – вспоминал западноберлинский рабочий В. Шрадер. – Я видел его на высоте около 1500 метров. Машина падала, затем поднималась, падала снова и вновь взлетала. Это происходило трижды, очевидно, пилот пытался стабилизировать самолет».
Под крыльями 16-тонного самолета с полными баками топлива раскинулся Берлин: виднелись дома, церкви, дороги с движущимися автомобилями и даже мелькали фигуры людей.
Измотанный самолет наконец пролетел над Берлином. Впереди показалась зеленая полоса – кладбище. В этот пасхальный день там было многолюдно: немцы пришли почтить память родственников. Свидетели снизу пронзительно кричали и крестились, увидев самолет с красной звездой. Возможно, у многих всплывали воспоминания о войне…
Летчик отчаянно маневрировал, чтобы увести самолет от жилых районов, ведь оставалось всего несколько секунд жизни. Парашюты уже было поздно использовать, да и о собственной безопасности пилоты не думали.
Появились пригородные районы Берлина, за ними – спокойная гладь озера Штессензее. Машина, словно умирающая птица, из последних сил взмыла над землей, пересекла дорогу и рухнула в воду. На берегу, в нескольких десятках метров от места падения, одинокий рыбак застыл в ужасе.
Самолет упал в британском секторе Западного Берлина. Вскоре место катастрофы оживилось: одна за другой прибыли военные машины. К озеру прибыл и глава военной миссии, бригадный генерал Дэвид Вильсон. Британские военные обнаружили на борту новейшее радиолокационное оборудование, которое извлекли и увезли.
Тела Капустина и Янова передали советской стороне, но не сразу – бывшие союзники почему-то затягивали процесс…
О героизме советских пилотов узнал весь мир и поразился их мужеству. «Можно с уверенностью предположить, что в критический момент оба летчика осознавали угрозу падения самолета в густонаселенные районы и, согласовавшись с наземными службами, направили его в сторону озера Штессензее, тем самым отказавшись от спасения. Говорю это с глубокой благодарностью героям, предотвратившим катастрофу».
Эти слова принадлежали правящему бургомистру Западного Берлина и будущему канцлеру ФРГ Вилли Бранду.
На прощании с летчиками в восточной части Берлина собралось несколько тысяч человек. В почетном карауле стояли советские солдаты, военнослужащие армии ГДР и шотландские стрелки – необычное сосуществование представителей армий стран с разными политическими системами.
Капустина и Янова посмертно наградили орденами Красного Знамени. Музыкальное сопровождение подвигу создал Оскар Фельцман на слова Роберта Рождественского: «Стрела самолёта / Рванулась с небес, / И вздрогнул от взрыва / Берёзовый лес… / Не скоро поляны / Травой зарастут… / А город подумал – Ученья идут… / В могиле лежат / Посреди тишины / Отличные парни / Отличной страны…»
Изначально песню «Огромное небо» исполняли мужчины – Марк Бернес, Юрий Гуляев, Муслим Магомаев, Иосиф Кобзон, однако эту мелодию особенно проникновенно передала женщина – Эдита Пьеха.
…Немцы чтят память своих спасителей. В Германии установлено три мемориальные доски, посвящённые подвигу Янова и Капустина. Одна находится на мосту через озеро Штессензее, в точке падения самолета.
Второй мемориал установлен в Музее авиации, расположенном на территории бывшего советского аэродрома Финов. Памятная доска там появилась к 35-летию подвигу, рядом с ней установлен Як-28П – аналог самолета, на котором летчики выполняли свой последний полет.
Третья доска размещена в городе Эберсвальде на востоке Германии, где базировался 668-й авиаполк, в котором проходили службу Капустин и Янов.
