Новость о первом полете человека в космос — 27-летнего майора Советской армии Юрия Гагарина — вызвала настоящий взрыв радости по всему Советскому Союзу. Первопроходцу космических просторов восхищались и в других странах, особенно в социалистических. В США же царило состояние, близкое к шоку и растерянности. Там все считали, что могущественная держава обязательно станет лидером и в космосе, однако Америка потерпела болезненное поражение.
Нельзя назвать запуск советского космического корабля полностью неожиданным событием. За более чем месяц до триумфа Гагарина американский журнал Life предположил, что СССР может скоро отправить человека в космос. Но это прогнозирование, казавшееся почти фантастическим, прошло почти незамеченным. Тем не менее ошеломляющая реальность была уже очень близко.
В тот исторический день — 12 апреля 1961 года, в два часа ночи по нью-йоркскому времени — телетайпы крупнейших американских агентств начали передавать срочные сообщения из Москвы о запуске спутника-корабля «Восток» с человеком на борту. Мгновенно журналисты принялись искать биографические данные Юрия Гагарина и его фотографии.
На пресс-конференции после 108-минутного полета этого космонавта из Смоленской области президент США Джон Кеннеди не улыбался как всегда. Он выглядел уставшим, несколько раз прикрывал глаза и дважды повторял фразу: «Мы отстали».
Ранее, в своей инаугурационной речи 20 января 1961 года, Кеннеди предлагал мирное примирение «тем народам, которые готовы стать нашими противниками». Конечно, намек был и на Советский Союз, между которым и Америкой лежала ранее ледяная пропасть холодной войны.
Президент призывал отбросить взаимное отчуждение и разногласия, преодолеть вражду, обращаясь с призывом «исследовать звезды вместе, осваивать пустыни, бороться с болезнями, изучать глубины океана, развивать искусство и торговлю».
Это были справедливые и верные слова, возможно, Кеннеди говорил искренне. Но когда он звал к совместным действиям, СССР уже выбрал свой путь. В число претендентов на полет, кроме Гагарина, вошли Герман Титов, Григорий Нелюбов, Андриян Николаев, Павел Попович и Валерий Быковский.
Почти всех ожидало светлое космическое будущее. Только Нелюбов, ровесник Гагарина и человек с большим потенциалом, был в итоге отстранен от полета. Причиной стали его сложный характер, обстоятельства и другие факторы. Сначала оборвалась его карьера космонавта, а затем — и жизнь…
На упомянутой пресс-конференции Кеннеди отметил: «Нам потребуется время, чтобы догнать соперников. И вполне вероятно, что нас ждут и другие неприятные новости, прежде чем ситуация улучшится».
Президент оказался прав: в августе 1961 года майор Герман Титов отправился в космос на корабле «Восток-2». Его полет продолжался более суток, за это время он совершил 17 оборотов вокруг Земли.
…Полет Гагарина получил и политическое значение. Например, журнал Time писал: «Сквозь призму холодной войны советское достижение рассматривается как победа коммунизма и поражение свободного мира под руководством Америки».
Кстати, в СССР укреплялась мысль, что полет Гагарина стал серьёзным ударом по престижу Америки и теперь Советский Союз доминирует в соперничестве с капиталистическим миром, которое разгорелось во всех областях. Граждан Советского Союза согревали оптимистичные мечты и вдохновляющие лозунги.
«США упускают время. И место в космосе уже занято, – писал журнал Newsweek. – Первый человек на орбите — русский. Что дальше? Полет на Марс? Если в следующем году условия для запуска будут удачными, русские не упустят свой шанс. Первый человек на Луне? Скорее всего, он будет сжимать серп и молот…»
Возможно, именно такого будущего желали и в СССР. Но судьба распорядилась иначе. Хотя это уже тема для отдельного рассказа…
В те апрельские дни президенту США огорчение приносили не только новости из Москвы. Скоро Кеннеди получил известие о провале тщательно спланированной операции ЦРУ в бухте Кочинос. Полуторатысячный отряд кубинских эмигрантов, направленный на свержение режима Фиделя Кастро, был разбит.
Ошеломлённым был не только глава Белого дома. Вице-президент Линдон Джонсон записал в дневнике: «Пережил сильнейший шок, осознав, что другая великая нация достигла технологического превосходства над нашей страной». Сенатор Генри Джексон охарактеризовал дни после полета Гагарина как «неделю позора и опасности».
Эти слова вызывают удивление. В чем именно сенатор увидел опасность? Не считал ли он, что оскорбление и разочарование американцев вызовут массовые протесты и демонстрации?
Впрочем, американцы могли гневаться и по другой причине — за то, что их считали наивными и доверчивыми. Так поступил корреспондент агентства Associated Press в Москве Дейв Чаккерс, передав такой материал: «Сообщение Советского Союза о первом полете человека в космос окутано типичной коммунистической таинственностью. Многие наблюдатели, работающие в России, даже сомневаются, что событие произошло в среду. Они полагают, что все слишком хорошо подготовлено, чтобы быть спонтанным, и, возможно, полет состоялся еще 7 апреля».
На эти слухи с иронией ответил английский учёный, директор обсерватории Jodrell Bank Observatory доктор Берхард Ловелл: «Думаю, что в данном случае скептицизм сродни зависти. Известно, что русские порой не раскрывают все детали, но фальсификаций ими никогда не совершалось».
…Лишь через десять месяцев после полета Гагарина, в феврале 1962 года, США отправили в космос своего астронавта Джона Гленна. Его полет на корабле «Меркурий-Атлас-6» позволил американцам оправиться от шока и вновь показать свою значимость. Некоторые даже назвали это своего рода реваншем перед Россией. Однако это было ошибочным представлением — именно Гагарин проложил путь человечеству в космос, и затмить его фигуру было невозможно.
Тем не менее Гленну долгое время сопутствовала слава. Астронавта награждали восхищениями, но среди них часто звучало словосочетание, которое его задело — «американский Гагарин». Даже спустя 36 лет после первого полета, в 1998 году, Гленн вновь отправился в космос — на многоразовом корабле «Дискавери». Ему было 77 лет, он стал самым пожилым человеком, покорившим космические просторы.
После очередного рекорда Гленн прожил почти два десятилетия и скончался в возрасте 96 лет. Он был самым старшим из первой группы американских астронавтов, но держался за жизнь так упорно, что ушел последним из них…
